Увидеть лицо

— Мы все тут странные, — отозвалась Алина, продираясь сквозь заросли и поправляя берет, который одна из строптивых веток надвинула ей на нос. — Почему ты все время называешь меня рыжиком? Я поняла бы — рыжая, но рыжик?! Я ведь не гриб!

— А похожа, — Виталий оглянулся назад, выискивая черное пятно Ольгиного френча. — У нас их знаешь сколько было?! И всегда — ищешь какие-тоопределенные грибы, но почему-то все время натыкаешься на рыжики. Они везде! Куда ни глянь — всюду рыжик!

— Я поняла намек, — помрачневшим голосом сказала Суханова. Виталий хмыкнул.

— Ни фига ты не поняла! — он прищурился.

 — Олька! Видишь ее?

— Я вас вижу! — долетел до них приглушенный дождем крик Харченко. — Можете еще пройти!

— Я ее тоже вижу. Вон маячит, — Алина отвернулась. — Я стану маяком — что ты тогда будешь делать? Сдвигать нас по прямой?

Виталий кивнул, делая перочинным ножом отметку на стволе серебристого тополя.

— Да. От зарубки к зарубке.

— Но ведь это же может продолжаться… А как же наши вещи? Ну, ладно, у меня-то их нет, но у Жорки, у Алексея…

— Светкина сумка с едой у Жорки, а тряпки сейчас значения не имеют.

— Но ты же должен был сказать остальным, что к автобусу мы уже не вернемся! А ты сказал, что это всего лишь разведка!

— Да, сказал.

Чтоб никто не начал ныть лишний раз и устраивать долгие сборы. Кроме того, если мы не вернемся к автобусу, это не так уж плохо — тебе не кажется? Я сегодня слишком часто возвращался туда, откуда дорога начиналась.

— Слушай, а почему ты этим занимаешься? — Алина поежилась и подняла воротник мокрого пальто, но это не помогло — за шиворот все равно продолжали стекать струйки дождя. — Почему ты взял на себя инициативу всеми руководить?

— А почему ты взяла на себя инициативу всюду совать свой нос? — саркастически спросил Воробьев.

 — Инициативу помочь не только себе, но и остальным понять, что происходит, хотя за это тебя уже не раз макнули физиономией в грязь?! Благодарности ждала?! Ты ведь у них теперь почти на таком же подозрении, как и водитель. Нравится благодарность?! Ладно, хватит! Не время и не место для социальных споров! Стой здесь, дальше я пойду один. Видишь Ольгу — вон там?

— Вижу, — хмуро ответила Алина, глядя на мокрые прелые листья у себя под ногами. Виталий шагнул вперед, но тут же повернулся.

— Ну, чего ты сразу скисла? Из-за того, что я сказал?

— Ты? Ха, тоже мне, авторитет! Холодно просто. Никогда еще я не чувствовала себя такой мокрой.

— Летто тебе сколько? — снисходительно спросил Виталий, расстегивая «молнию» куртки.

— Двадцать три, — машинально ответила она прежде, чем на ум пришли обычные кокетливые женские отговорки. Виталий кивнул, снимая куртку.

— Ну, тогда понятно, еще не иссяк юношеский максимализм. Надевай, живо! А то пальтишко у тебя, как из рыбьей кожи.