Увидеть лицо

Алексей пытался отбиваться, но тщетно.

— Я не хочу туда! Не хочу! Суки!.. Пустите!..

На этом слова кончились, и дальше изо рта Евсигнеева вырывались только бессмысленные и бессвязные вопли и завывания. Они оборвались только тогда, когда его втолкнули в комнату, и он шлепнулся на пол рядом с бильярдным столом.

— Развлекайся! — напутствовал его Олег. — Можешь в боулинг поиграть! Времени у тебя теперь много! Так что совершенствуй технику!

— Принесите мне мою аптечку! — закричал Алексей, пытаясь сесть. — Принесите мне мои бинты! Я же истеку кровью до смерти!

— Крупные сосуды у тебя не задеты, так что не галди! — холодно сказал Виталий. — Рубашечкой перевяжешь! Отдыхай!

Он захлопнул дверь, приглушив полуотчаянныйполубезумный Евсигнеевский вопль. Петр принес крепкий прямоугольный журнальный столик и укрепил его под ручкой поперек двери. Потом подергал дверь и кивнул.

И тотчас же они услышали, как изнутри сухо щелкнул замок. Олег зло усмехнулся.

— О, проворно! Как прибзделто мальчонка… ой, простите, мамзели, сорвалось! А ты куда это собралась?

Вопрос относился к Кристине, которая медленно пятилась по коридору в холл.

— В свою комнату, — она застыла, подозрительно оглядывая всех покрасневшими глазами. — У меня жутко болит голова, я хочу лечь спать! Я не буду сидеть с вами всю ночь — и не надейтесь!

— В этом все равно нет смысла! — поддержал ее Петр, почесывая щетинистый подбородок. — Нас убивают и когда мы порознь, и когда мы вместе. Какая разница? Я тоже пойду спать. По крайней мере, если умру, так хоть выспавшимся. А вы? Что скажете?

— А что сказать? — Виталий отвернулся от двери и медленно пошел по коридору. — Делайте, как знаете? Каждый теперь полагается только на себя.

— Это верно. Ты не подумай, я не говорю, что вас опасаюсь, — извиняющимся тоном произнес Сливка. — Но с другой стороны, абсолютно верю я только себе. И дверь открою, если меня об этом одновременно попросят два голоса. Одному не открою. Учтите. Ладно, до утра!

Олег отрешенно кивнул. Кристина сделала несколько шагов спиной вперед и снова остановилась.

— Если это не он, то это кто-то из вас, — тихо произнесла она. — Я, вообще-то, не считаю себя такой уж положительной. Я, если честно, так себе… и даже не знаю теперь, кто я на самом деле. А вы… — она коротко глянула на Петра, — мне кажется, что вы лучше меня. Во всяком случае, кажетесь такими. Хорошие люди. Именно таким всегда и удается настоящее зло. Потому что таких людей, как я, всегда тянет спрятаться за вашу спину. И вы надежно прячете, честно защищаете… а потом поворачиваетесь лицом. И это уже совсем другое лицо. Я боюсь вас.

Петр покачал головой и пошел по коридору к лестнице. Проходя мимо Кристины, он задумчиво затормозил, и Кристина тоже застыла, явно не желая идти первой.