В огне аргентинского танго

Два раза раздавали еду – холодную пшенную кашу в алюминиевых мисках с тертой сырой морковкой и горячий сладкий чай с сухим печеньем. Мальчик сказал, что это можно есть и пить.

Работали они до темноты. У Лизоньки болела спинка и ручки, она хотела к маме, к папе и к бабушке с дедом, и ей было очень страшно, и хотелось плакать, но мальчик не разрешал и говорил, что ее накажут и отправят в какой-то непонятный «воспитатель».

Их снова повели в столовую, где сначала разнесли и раздали стаканчики, и одна из тех теть в синем балахоне подняла руки вверх и стала говорить про Светлого Нашего, и все пили сок с витаминами, а Лиза почему-то выплеснула его на деревянный пол под столом и только сделала вид, что пьет. Тетя ушла, а детям дали картошку с постным маслом и квашеную капусту.

После еды они пошли спать. Лиза топталась на месте, не зная, куда ей ложиться, а все остальные дети молча раздевались и укладывались на свои места. Но тот мальчик взял ее за ручку и повел в самый угол комнаты и уложил у стенки на пустой матрас, и укрыл колючим одеялом, а сам лег рядом на другой матрас.

– Пока лежи и не засыпай, – прошептал он.

Она кивнула и старалась изо всех сил не заснуть. Прошли с проверкой женщины вдоль всей этой длинной кровати, и одна остановилась над Лизой и сказала другой:

– Новенькая в самый угол забралась.

– Да не все ли равно, – отозвалась другая.

Тети эти ушли и погасили свет. А дети все спали. Все!

Кроме Лизы и того мальчика. И он вдруг сделал очень удивительное – перелез к Лизе на матрас, накрыл их с головой двумя одеялами, включил маленький фонарик и посветил сначала ей в лицо, а потом себе.

– Я Коля, – сказал он шепотом, – мне десять лет. А ты кто?

– Лиза, – ответила она и вдруг заплакала. – Я к маме хочу!

– Тихо! – шикнул он на нее. – Плакать нельзя, Лиза. Тебе сколько лет?

– Ты как тут оказалась, украли?

– Нет, с мамой приехала. Коля, а где моя мама?

– В другом доме, для взрослых, если ты действительно с ней приехала. Этот дом только для детей.

– А как мне к ней попасть?

– А никак, Лиза. Я тебе кое-что расскажу. Будешь меня слушаться, выживешь.

И он рассказал, что их всех привезли неизвестно куда, но зимой здесь очень холодно. И долгая зима, он уже одну пережил. Они в секте. Что это такое, Лиза не поняла, но то, что это страшно, поняла отчетливо. «Витаминки», которыми их поят, на самом деле отрава какая-то для того, чтобы дети ни о чем не спрашивали и вообще ничего не хотели. Работают они каждый день очень много – весной обрабатывают поля и грядки, сажают. Летом пропалывают поле и в огороде сажают, а осенью собирают, а еще заготавливают много чего на зиму. А зимой ткани прядут, и из них шьют всякие вещи, делают изделия какие-то на продажу, очень много и тяжело.