В огне аргентинского танго
Алиска росла обожаемой папиной дочкой, катастрофически балуемой им, а строгой у них в семье оказалась мама. Ольга ворчала на мужа за то, что он немилосердно балует дочь, и особенно за то, что учит ее испанскому.
– Я не учу, я просто с ней разговариваю, – посмеивался Глеб и предлагал: – Давай и ты выучишь, здорово же будет, что в семье есть иностранный язык.
– Мне некогда этим заниматься! – сердилась Ольга.
Чем таким особым она была занята и что делала целыми днями, пока он работает, Протасов не интересовался, – наверное, занята, маленький ребенок все-таки и домашние каждодневные дела.
И грудью она кормить ребенка не стала, боясь испортить форму этого агрегата. Модельный бизнес для Ольги как бы закончился, но подразумевалась высокая светская жизнь в будущем.
Время летело настолько стремительно, что он не успевал выставлять какие-то вехи и подводить промежуточные итоги. Вроде бы только приехал на завод, а уже четыре года улетели куда-то, вроде бы только женился, а уже Алиске два годика.
Подумал Глеб, прикинул, что в принципе и по делам в Москву не мешало бы съездить, и можно совместить работу и развлечения, да и Ольга последнее время все настойчивей в столицу рвалась.
Первый свой значимый юбилей Кирюха Потапов праздновал широко – крутой ресторан, куча приглашенных гостей, концертно-развлекательная программа.
Краем глаза несколько раз замечал и обращал внимание на девушку, сидевшую на другой стороне стола рядом с бабушкой и дедом Кирилла. Глеб мимолетно тогда подумал: «Лизавета, что ли?», но сомневался – рассмотреть ее толком не мог, далековато, да и она постоянно отворачивалась, разговаривая.
Но когда гости поднялись из-за столов – принять участие в развлекательной программе, и Глеб увидел совсем рядом Лизу, он настолько поразился, что даже не поверил в первый момент, что это на самом деле она. И придвинувшись поближе, некоторое время постоял незамеченный ею и порассматривал девушку, прежде чем подойти и поздороваться.





