В огне аргентинского танго

Последний раз он ее видел двенадцатилетней девочкой. Лиза всегда была миленькой и очень симпатичной – маленькая, меньше всех своих сверстниц, миниатюрная, тоненькая, очень живая и очаровательная. Но она превратилась в потрясающую девушку – росточком так и не вымахала, и все такие же тоненькие, изящные ладошки и маленькие стопы, которые умиляли и удивляли его еще тогда, но на этом вся детскость и заканчивалась – высокие стройные ноги прекрасной формы, шикарная упругая попка, тонкая талия и великолепная грудь, длинная изящная шейка. Четкий правильный овал чуть вытянутого лица обрамляли мелкие строптивые кучеряшки темно-русых волос, выбившиеся из стильной прически, по-детски припухлые губы, тонкий носик, красивые изящные брови и потрясающие светло-зеленые глаза.

Протасов рассматривал девушку не спеша и с особым эстетским удовольствием, словно смаковал изысканное вино, не пропуская всех нюансов и деталей, – как двигается, как жестикулирует, поражаясь ее удивительной хрупкой женственности и грации, редкость в наше время. Он вдруг сделал неожиданное открытие, что ему всегда нравились именно такие женщины – миниатюрные, нежные, женственные, казавшиеся беззащитными. А вовсе не красавицы брюнетки и изысканные холодные блондинки. Ну, пожалуй, Лизавету красавицей в классическом смысле он бы не назвал, скорее обворожительной, очень симпатичной, уникальной, особенной…

Поймав себя на том, что совсем уже забурился в беспардонное разглядывание девушки и анализ ее внешности, Протасов решительно направился поздороваться с ней. Он представил Лизе Ольгу, что-то задело его в ответе жены на проявление открытой дружественности Лизы. Но они уже подошли к сцене, и тут объявили танго.

Кирилл напомнил Глебу, что Лиза профессионально танцует, и Протасов, предвкушая удовольствие от танца с достойной партнершей, вывел ее на паркет.

«Хорошо, что мы единственная пара», – последней ровной и спокойной мыслью подумал он, делая классический поклон публике, с переводом партнерши с одной стороны на другую.

В тот момент, когда она вложила свою маленькую ручку ему в ладонь, а другую положила на его лопатку, он почувствовал разряд тока, пробежавший по его телу.