Вафли по-шпионски

За такую улыбку можно душу продать, мелькнуло у него в голове.

– Так что вы хотели сказать?

– Ты позволишь снять пальто?

– Снимайте, ботинки снимать не надо. Идите на кухню! Кофе хотите?

– Поняла! Без сахара?

– Да! Марта, я… Ты прости меня… Я повел себя как идиот…

– И тогда и сегодня… Прости меня! Можешь даже побить меня веником!

– Откуда вы знаете про веник? – засмеялась она и поставила перед ним малюсенькую кофейную чашечку.

– От Антонины Юрьевны! Все так странно получилось…

И он честно рассказал ей все, как было.

– То есть этот конверт только предлог?

– Ну да! И, знаешь, когда она искала в телефоне твою фотографию, у меня сразу возникла уверенность, что это будешь ты.

– Откуда я знаю? Интуиция, вероятно. А кофе у тебя классный!

Он уже боялся опять что-то лишнее ляпнуть, следил за каждым своим словом и был очень напряжен. Сейчас надо уйти! Так или иначе, шаг к примирению сделан, теперь я смогу позвонить ей, пригласить куда-то, а там будет видно. Да, так и сделаю. А то поспешишь…

– Прости меня, но мне надо идти! Я позвоню на днях, и мы увидимся, да?

– Звоните! Там видно будет. Но я хочу предупредить, что не люблю неожиданных визитов.

– Ну и зря, ты в этом виде очаровательна.

И с этими словами он ушел.

Ну надо же, понял, что меня смутил мой домашний вид, это дурацкое платье с кошкой на пузе, толстые шерстяные носки… Разведчик, блин! Но интуиция у него будь здоров! А, впрочем, может так и лучше, что я была не при параде. Может, ему это неважно? Тогда стоит с ним поддержать отношения! И какие удивительные цветы… А Антонина Юрьевна-то какова! Пристроить меня вздумала за первого встречного. Обалдеть!

Какая она очаровательная, и ее ничуточки не портит это смешное платье с полосатой кошкой на животе, которая держит в лапах поварешку, а на лбу у нее слово Love! И толстые шерстяные носки на стройных ножках… Воплощение уюта! – с тоской подумал он. Вероятно, если заснуть с такой женщиной, не будут сниться эти кошмары… Ему часто снилась тюрьма, и во сне это было куда страшнее, чем наяву. Во сне рушились стены, погребая его под собой заживо, и он знал, что никто его не спасет. Странно, что эти сны не мучили его в тюрьме, они начались уже дома, на свободе, как напоминание… А в тюрьме было страшно только до суда, неизвестность хуже всего, и потом, когда огласили приговор – пятнадцать лет… Срок невообразимый… Но ведь могут же обменять… Эта мысль заставляла держать себя в руках, и через три месяца он привык. Регулярно делал гимнастику, отжимался, и читал, читал, наверстывая то, что упустил, занятый учебой и работой. И в самом деле, его обменяли… И шеф при встрече похлопал его по плечу:

– Молодец, не сдался, не распустился! Для тебя есть хорошая работа в Москве, будешь преподавать.