Острые углы (СИ)

После случая с Назаровым было понятно, что подобное может произойти. Ты должен был это предусмотреть. Удвоить охрану, поменять маршрут… Что угодно.

Горничная в это время расставляла тарелки на подносе. Бульон с кусочками белого мяса, сухарики. Тыквенное пюре.

— Это для папы? — спросила Лера.

— Да. Он у себя в комнате. С ним доктор.

— Я отнесу, — сказала Валерия и взяла поднос.

Беспалов проводил ее до спальни отца, открыл дверь, но входить в комнату не стал. Лера пристроила еду на маленький столик и присела рядом с отцом.

— Папа… — она слегка обняла его, стараясь не причинить боли или неудобства.

Ее снова тряхнуло, когда увидела его прикованным к постели и под капельницей.

— Ну-ну, перестань, — отец погладил ее по спине и улыбнулся, будто ничего особенного не произошло.

— Как ты себя чувствуешь?

— Со мной всё в порядке. Вон, у доктора спроси.

Он отчаянно храбрился, но бледность, растекшаяся по лицу, и обескровленные губы выдавали его плохое самочувствие.

— Спрошу, конечно.

Врач, не дожидаясь вопросов, подробно рассказала о состоянии отца, но Леру это не особо успокоило. Она коснулась повязки кончиками пальцев, будто в попытке облегчить боль, и внимательно посмотрела на изможденное лицо отца.

— Что это за идиотская попытка скрыть всё от нас?"

"— Скрыть я хотел не от вас, а о остальных. Вам бы сообщили.

— Когда? — не верила Лера.

— Никто не должен знать, что произошло.

— Об этом уже написали.

— Ерунда. Теперь напишут, что это фейк, а завтра я появлюсь в офисе, будто ничего не произошло.

— Поверить не могу, — ошарашенно проговорила дочь. — Даже не думай. Это безумие.

— Доченька, никто не должен знать, что я слаб и болен.

— Скажите ему, что этого делать нельзя, — обратилась Лера к доктору, хотя прекрасно знала характер отца и понимала, что всякие споры на этот счет бесполезны.

— Я говорила. — Женщина вынула иглу из вены больного и убрала капельницу. — Он не желает меня слушать.

— У меня завтра важное совещание, и я должен на нем быть.

Лера помогла отцу привстать. Он, морщась от боли, приподнялся, и она подложила ему под спину подушку.

— Отложи свое совещание.

— Нет.

Матвей вошел в спальню в самый разгар их спора, но поначалу не вмешивался, пытаясь вникнуть в суть разговора.

— Папа, это может плохо кончиться, — настаивала Лера. — Что за упрямство! Это не шутки. Ты не молод, чтобы так рисковать. Ты сейчас под препаратами и думаешь, что полон сил и здоровья, но это не так. Любое оперативное вмешательство — это стресс для организма. Тебе сейчас нужно отдыхать и беречь себя.

— Не обсуждается, — упрямо отрезал отец.

— Матвей, ты слышал? — Лера раздраженно вздохнула.

— Меня это не удивляет, — сказал сын.