Острые углы (СИ)

Полевой тоже взял сигарету, и они тягостно замолчали, забивая легкие едким дымом.

— Если предположить, что отец заказал Юлика… — сказала Лера с усилием, — я этого не одобряю… Это чудовищно. Но всё рано не приму вашу месть. Потому что он мой отец. Он. Мой. Отец, — резала она дрожащим голосом.

— Ты думаешь, что за покушением стоит моя семья?

— Ты мне сам говорил, что накажешь виновного, недвусмысленно обвиняя во всем моего отца. Проходит три дня — и в него стреляют. Совпадение?

— Я понимаю: это первое, что пришло тебе в голову, но мы не имеем к этому ни малейшего отношения, — резко сказал он.

Полевой и сам понимал, как нелепо звучат его слова, но ничего другого сказать не мог. Теперь они поменялись ролями. Он не только слова Леры повторял, но и чувствовал себя так же — несправедливо обвиненным.

— Ты, может, и не имеешь. А Артем Палыч? — в ее словах он ощутил не то чтобы неверие, но сомнение.

— Я бы знал."

"— Серьезно? — хохотнула она язвительно. — Ты сказал, что спишь со мной. И после этого он будет тебе доверять, как раньше, и уж, конечно, предупредит, что Соломатина грохнуть собирается? Не смеши! Черта с два он хоть что-то тебе скажет!

— Уж поверь мне, скажет.

У Лёхи был железный аргумент в пользу Назарова. Но он не имел права его использовать. Даже Лере не мог он сказать, что Палыч сейчас почти при смерти и думает совершенно о других вещах. Точно не о месте Соломатину, не о том, чтоб его убить.

Лера затянулась. Дым продрал горло, но ни капли не успокоил.

— Да, у меня с отцом сложные отношения. Но это мои сложности, и они никого не касаются. Он мой отец! И я не собираюсь его хоронить!

Полевой посмотрел на нее долгим немигающим взглядом. Его красивые скулы очертились остро, заточенно.

— А ты правда думаешь, что, если бы я заказал твоего отца, он бы сейчас был, как ты говоришь, в порядке? Я не работаю с дилетантами. Если бы я задался целью убрать Соломатина, у него не было бы ни единого шанса выжить!

Лера тяжело выпустила воздух из легких и покачала головой.

— Я даже слышать это не могу.

Она пошла к своей машине, открыла дверцу и что-то вытащила из своей сумки.

Потом она протянула руку, и он увидел ключи от своей квартиры.

— Всё? — спросил он, понимая, что означал этот жест, но ключи пока не взял.

— Лучше сейчас. Пока мы окончательно друг на друга не озлобились.

Но Полевой озлобился. Лерка кожей почувствовала, как его тихо взорвало изнутри.

— А ты еще хочешь, чтоб мы после расставания друзьями остались?

От нервного напряжения Лерку пробило на смех, но она сдержалась, не позволив себе даже улыбнуться, ибо ситуация и так была патовая.

— По возможности, — аккуратно сказала она.

— Них*я подобного, — заявил он, отбивая матом все ее попытки апеллировать к здравому смыслу.