Острые углы (СИ)

 — Или мы вместе, Лерочка. Или никак. И друзьями мы быть не можем.

— Да каким образом вместе! — вскрикнула она. — Ты только послушай, о чем мы говорим! Кто кого хотел убить, кого заказал!

— Дружков у тебя и без меня хватает. С уютышами своими дружи, типа Ромео…с блевотышами этими. Я тебе не дружок и дружить с тобой не собираюсь.

— Лёш, остановись. Ну, выгребем мы сегодня, завтра выгребем, а послезавтра уже нет. Нет у нас никакого выбора. Всё, что мы можем, это вырваться сюда на пару дней, сделав вид, что мы свободны и принадлежим только друг другу.

— А разве это не так?

В ее глазах мелькнуло отчаяние.

— Два дня из семи… Но наша жизнь это остальные пять, когда мы возвращаемся в город, где нам не дают забыть, кто мы есть. Где ты Полевой, а я Соломатина. Мы скрываем наши отношения от других… Постоянно скрываем что-то друг от друга… Мы ведь не можем быть до конца откровенны. Разве не так? Мы всегда что-то недоговариваем, потому что по-другому нам нельзя.

— Думаешь, если мы перестанем встречаться, разговаривать, звонить друг другу… перестанем заниматься сексом, всё закончится?

Лера не могла ничего ответить на это.

Сделать непроницаемое выражение, отгородиться от него бетонной стеной, как она хорошо умела, это всё, что она могла сейчас сделать.

Не дождавшись ответа, Полевой добавил:

— Хотя для тебя наши отношения никогда не были чем-то особенным. Это для меня ты не просто увлечение. Но тебе на мои чувства плевать.

Он забрал у нее ключи и сел в машину. Лера сжала зубы, чтоб ни в коем случае его не остановить. Чтоб, не дай бог, не начать защищаться, объясняя, как на самом деле она сильно его любит и как ей сейчас больно.

Глупо делать всё это, когда расстаешься.

Глава 14

— Доброе утро. А Альберта Сергеевича еще нет, — улыбнувшись, бодро сообщила Кира, ассистентка отца.

Лера не чувствовала такой же бодрости, и улыбаться ей совсем не хотелось.

Но она всё же изобразила на лице подобие улыбки:

— Я знаю, он скоро приедет. А вот у меня утро не задалось: кофемашина сломалась.

— Эта проблема легко решаема, Валерия Альбертовна, — снова улыбнулась Кира, поднимаясь из-за стола. — Как обычно? Без сахара?

— Двойную порцию. И покрепче. Чтобы как рельсиной по голове.

— Что-нибудь еще? Есть шоколад, пастила, чизкейк, безглютеновое печенье…

— Давай чизкейк, а то я сегодня не завтракала, — кивнула Лера и прошла в кабинет отца.

В огромном помещении она почувствовала себя еще более одиноко. Тишина, царящая внутри, будто множила пустоту в душе.

Ночь Лера провела без сна, борясь то со слезами, то с желанием позвонить Полевому. Не чтобы выяснять что-то — хотелось просто услышать его голос.

Бесполезные метания лишь усиливали растерянность и боль, но плакать Лера себе не позволяла, ибо в ее ситуации слезы бессмысленны.