Острые углы (СИ)

— А как сделать, чтобы это прошло побыстрее?

Алина вздохнула:

— Если хочешь, можем напиться и поплакать. У меня завтра выходной.

— У меня тоже, но напиться не вариант. Если напьюсь, то поеду к нему, а мне нельзя. А плакать я не люблю.

***Лера знала, что будет тяжело, и дала себе слово выдержать эту моральную пытку. Но прошло две недели, а легче не стало. Наоборот. Каждый день без Полевого был словно нескончаемое издевательство. Она как будто не жила, а боролась. С кем-то или с чем-то. Сопротивлялась какой-то злой силе, которая хотела отнять у нее здоровье, разум и превратить ее в труп.

Вот вам и любовь. Нежное, светлое чувство. Оказывается, у любви бульдожья хватка. Смыкаясь, ее челюсти впиваются намертво, ломают кости, разрывают плоть и душу. Даже если ты ее убьешь, выкорчуешь из сердца, перебьешь хребет и размозжишь голову, как бешеной собаке, она не отпустит. А если отпустит, то не сразу. Еще долго будет держать. Еще долго будут ощущаться ее последствия в виде кровоточащих душевных ран.

Две недели они с Лёхой не виделись и не разговаривали. Целых две недели Лера ничего о нем не слышала. Единственной, кто упомянул его в разговоре, оказалась Майя Рафаиловна.

Она привела Снежка на прививку и, разумеется, поинтересовалась, отчего же Валерии так давно не было видно. Лера призналась, что они с Полевым расстались, на что великовозрастная подруга многозначительно сказала всего два слова: «Большая ошибка». Валерия, в свою очередь, не стала спорить и объяснять всю сложность их с Полевым ситуации.

Всё это время Алька не оставляла Леру без дружеской поддержки. Постоянно звонила, регулярно приезжала на чай, обсуждала всё и вся. Кроме, конечно же, Лёхи. Так они договорились.

В общем, добровольно выступила в роли личного психотерапевта, контролируя Леркино настроение и состояние.

Сначала Леру раздражало ее постоянное внимание, а потом она смирилась."

"Ведь это и есть настоящая дружба: быть рядом в любой ситуации, помогать и поддерживать. Она бы сделала для Али то же самое. Пусть Лерка и не плакала ей в жилетку, но главное, что такая жилетка — на случай, если она всё же решит поддаться чувствам — у нее была.

В лифте звякнуло, двери разъехались, и Лера вышла из лифта, направившись к палате Назарова.

С тех пор, как они с Лёшкой расстались, она ни разу его не навещала, только по телефону разговаривала. Боялась, что столкнется с Полевым в больнице.

Чему Аля возмутилась, дескать, отношения с Лёхой не должны влиять на ее дружбу с Юликом.

Лера признала этот упрек справедливым и решила исправиться.

— Юлька, привет! Ничего себе, да ты уже бегаешь, — обрадовалась, увидев Юлия на ногах.

— Привет. Ага, бл*ть, ношусь по палате… со скоростью улитки.

Опираясь на костыли, Назаров неуверенно доковылял от окна до кровати.