Острые углы (СИ)

На нем был серый, без единой складочки пиджак, голубая футболка, которая так подчеркивала его небесной голубизны глаза, и от него, как обычно, вкусно и дорого пахло. Она не знала, куда себя девать, мучаясь от тоски и одиночества, а он будто и не страдал от их расставания.

Видимо, действительно не страдал, раз ни разу не позвонил. Даже не написал и не попытался поговорить.

— Да не очень всё у меня, — посерьезнел он, словно сбрасывая с себя маску, — но вот увидел тебя, и мне сразу повеселело.

— Друзья еще и прибухивают вместе, — напомнил Юлик.

— Кстати, да, — воодушевился Полевой, снова вживаясь в амплуа весельчака.

 — А давай…

— А давай нет! — оборвала Лера.

— Почему это? Например, у Снежка сегодня день рождения.

— Хочешь, чтобы я отметила с тобой день рождения кота? — рассмеялась Лера. — Причем не твоего, а соседского.

— Чем не повод? — невозмутимо продолжил Лёха.

— Полевой, что ты делаешь? — нахмурилась Лера.

— Что не так опять? Не хочу быть друзьями — плохо. Хочу подружиться — еще хуже. Ты с блевотышами своими кофе распиваешь. И не только кофе. А со мной, что ли, слабо?

— А ты меня на слабо пытаешься взять? Напрасно.

И не звезди мне про Снежка. Он на этой неделе был у меня на прививке. День рождения у него через полгода. Рафаиловна говорила.

Захватив сумку, Лера вышла из палаты.

— Не прокатило, да? — сочувственно сказал Юлик.

— Прокатит еще.

— А может, ну ее, раз не хочет…

— Рот закрой, — обрубил Лёшка.

— Чего так грубо…

— А ты не лезь не в свое дело, чтоб на грубость не нарываться.

Выполнив дружеский долг, Валерия поехала домой."

"Встреча с Лёшкой разбередила душу. Усилием воли Лера глушила воспоминания, но стоило остаться наедине с собой, как тоска охватывала вновь.

Она пыталась очистить разум от всяких мыслей о нем, заполняла остаток вечера несущественными делами, но ничего не получалось.

«Я на Садовой. Приедешь?» — написал он, окончательно выводя ее из равновесия.

«Иди к хренам», — ответила она, злясь на себя, что от одной недолгой встречи потеряла точку опоры.

Еще несколько минут Лера помучилась сомнениями, а потом вызвала такси.

Лера хорошо помнила, с какими чувствами входила в этот тихий, брутальный бар в прошлый раз.

Как искала его в толпе и что сказала, когда подошла.

Между этими двумя эпизодами целая жизнь. Сейчас всё по-другому. Полевой уже не лысый, но всё так же сидел за стойкой один и тихо беседовал с барменом, потягивая виски.

Она уселась на стул рядом с ним, они снова схлестнулись взглядами, и Лерка, как и прошлый раз, утонула в его глазах. Только теперь беспомощность ее не секундная, а перманентная, потому что сейчас она безбожно в него влюблена.

Лёшка не то чтобы изменил ее жизнь, но сделал другой.