Острые углы (СИ)

Она не собиралась отказываться от еды, хотя голода совсем не испытывала. Понимала, что реально может загнуться, если, предавшись унынию, лишит себя питания. Ситуация сейчас посерьезнее, чем просто любовные страдашки. Конечно, всегда есть способ сломать психику об колено, но за это придется дорого заплатить.

Соломатин задержал на дочери внимательный взгляд. У него разрывалось сердце, когда он смотрел на нее. Она была изломана, лицо опухло от слез.

Лера осилила лишь половину порции супа и впихнула в себя несколько кусочков мяса. Насколько знала отца, его сосредоточенный вид означал, что он ждет подходящего момента для продолжения разговора.

Когда дочь отодвинула от себя тарелку, он сказал:

— Я выполнил твою просьбу. Теперь ты выполни мою. Ты покончишь с этой своей любовью. Пусть ваши отношения останутся маленьким недоразумением.

Ты оставишь свою возню с больными животными и займешься тем, чем должна была заниматься с самого начала.

— Это уже три просьбы. Какую из них конкретно мне выполнить?

В столовую снова вошла горничная. Она поставила на стол бутылку абсента и вазочку с «Москвичкой».

Соломатин с легким недоумением взглянул на бутылку и снова посмотрел на дочь:

— Меня радует, что даже в такой ситуации ты сохраняешь свое прекрасное чувство юмора, но мне не до шуток. Еще раз тебе повторяю: я спас его, потому что ты попросила. Но больше не жди от меня лояльности к человеку, из-за которого я чуть не потерял дочь. Если после этого он приблизится к тебе хоть на шаг, я его уничтожу. Ему не жить. А ты теперь будешь здесь, рядом со мной!

— Ты чуть не потерял дочь не из-за него… — попыталась оспорить Лера.

— Да ты хоть представляешь, каково мне было?! — взревел он и грохнул ладонью по столу. — Что я чувствую?! Предупреждаю первый и последний раз! И больше повторять не буду!

— Можешь не волноваться. Не будет никаких отношений, мы вряд ли это переживем…

Поднявшись из-за стола, Лера высыпала конфеты в карман халата и взяла бутылку.

— Ты собираешься это пить?

— Нет, что ты, как можно. Коленку намазать хочу. Я ж не дура перекисью обрабатывать, исключительно абсентом, чтоб быстрее зажило, — съязвила в ответ.

— Лера!

— Что — Лера? — рыкнула она и обернулась. — Любить, кого хочу, я не могу! Можно я хотя бы пить буду то, что хочу!

— Пей что-нибудь… другое… не такое крепкое…

— Как говорит одна моя очень хорошая подруга, другое в моем случае уже не поможет. Не переживай, папуль. Обещаю, как выйду на новую работу, пить брошу. Будем давить твоих конкурентов и осваивать новые территории. Я не подведу. Я ж у тебя молодец. Пошла бизнес-план продумывать. Ай, бл*ть… — вздрагивая от боли и прихрамывая, Лера поплелась в комнату.

Соломатин тяжело вздохнул, провожая дочь глазами.