Острые углы (СИ)

— Иду, — ответила она, захватив с пуфа сумку и пиджак.

***Это утро было длинным, как сама жизнь. Люди прощались с Артемом Павловичем, выражали семье соболезнования, а Полевой стоял с застывшей маской скорби на лице, застывший внутри, не поднимая ни на кого глаз и мечтая, чтобы поскорее это всё закончилось.

Знал же, что этот день наступит, но знание не уменьшило боль. Горечь разливалась по телу, сердце ныло от невосполнимой утраты. Его будто разламывало надвое. С одной стороны трагедия Леры, с другой смерть Палыча.

Всё это накладывалось на его не очень здоровое самочувствие, создавая полное ощущение, что жизнь рухнула, и не просто, а сверху. Теперь ему как-то надо выбраться из-под этих обломков.

Подошел Соломатин, чтобы поддержать вдову и сына. Полевому слова соболезнования он выразил тоже. Алексей тихо попросил его задержаться, и тот в знак согласия кивнул."

"Чуть позже появилась Лера и, как только она подошла, он схватил ее за руку.

— Стой со мной.

Она обняла его и поцеловала, не пытаясь делать вид, что они едва знакомы. Он не отпускал ее руки на протяжении всей церемонии.

Таким поведением они привлекли к себе внимание, но ему было всё равно.

Лере наконец тоже. Люди смотрели на них и переглядывались, кто-то не постеснялся шептаться об их романе даже в тот момент, когда земля падала на крышку гроба покойного.

— Я не останусь на поминки, мне нужно ехать, — предупредила Лера и погладила его по щеке. — Это важно.

— Я сегодня буду у тётушки.

Вдова была безутешна, и Лёшка с Юликом боялись, что ей станет плохо с сердцем, потому договорились не оставлять ее одну.

— Это правильно, ей совсем худо.

Полевой нехотя выпустил ее руку, и Лера ушла.

Всё разъехались, кто по своим делам, кто на поминки. Соломатин задержался, как Полевой его и просил.

— Вряд ли это подходящее место для разговора, — сказал Альберт Сергеевич.

Внешне он был равнодушен, не выражая ни тревоги, ни любопытства.

— Как раз наоборот. Тихо, спокойно. Атмосфера располагает. Поэтому не буду ходить вокруг да около, скажу прямо. Я могу пустить тебе пулю в голову только за то, что твой человек изнасиловал мою жену.

— Что ты сказал? — переспросил Соломатин.

— Нет, ты не ослышался, — повторил Алексей. — Мы с Лерой поженились, она моя законная жена. Вторую пулю ты можешь получить за то, что твой человек чуть не отправил на тот свет меня.

— И это ты мне угрожаешь? После того, как я тебя спас?

— Я тебя слушал, когда ты ко мне в больничку приходил. Теперь ты слушай, — сказал Алексей, глядя на Соломатина тяжелым взглядом. — Это не ты меня спас. Это я твою жопу спас. И очень об этом жалею. Мне о твоем ублюдке раньше донесли, и в то утро я поехал к тебе, чтобы решить этот вопрос.