Острые углы (СИ)

Свободной рукой Лёшка притянул ее к себе. Лера приникла к его губам, пытаясь подавить в себе удушливый приступ слез. Полевой почувствовал, как напряглись ее плечи, она будто вся сжалась в комок и оцепенела.

— Тихо, тихо… — прошептал он, прижал ее голову к своей груди и долго не отпускал.

— Жена из меня так себе… — выпрямившись, сказала Лера и посмотрела ему в лицо.

Полевой тронул ее подбородок и скользнул вниз, пытаясь оттянуть ворот водолазки. Лера убрала его ладонь, но не отпустила. Другой — погладила его по руке, проведя пальцами от запястья к локтю.

— Я знаю, что сказал тебе отец, но у меня своя правда. В этой правде ты спас мне жизнь. Я тебе сказала оставить саквояж в машине, но ты всё равно притащил его и сунул в шкаф. Я добралась до него и вогнала этому выбл*дку лошадиную дозу наркоза. И он сдох. В ином случае, вообще не знаю, чем бы всё закончилось. Скорее всего он бы меня убил. Он подыхал дольше, чем меня трахал. А подыхал он секунд пятнадцать. Страшно не то, что он со мной сделал. Страшно было думать, что я тебя больше не увижу. Страшно — что завтрашний день для нас не наступит… — сказала она на одном дыхании, радуясь, что Полевой молчит.

Нет смысла всё это обсуждать, в который раз воскрешая в себе пережитое унижение."

"Он молчал, потому что не мог говорить. Потому что каждое слово кинжалом впивалось ему в грудь и перекрывало дыхание. Он лишь сжимал ее тонкие пальцы в своей руке, уже не замечая, что делает ей больно.

Лера пошевелила рукой, и он немного расслабил хват.

— Я бы сам хотел это сделать. Я бы отрезал от него по кусочку и смотрел, как он медленно подыхает, — наконец сказал он, когда смог говорить. — Он действовал не один, такое не провернешь в одиночку. Я всех найду и кончу. Всех, кто хоть как-то ему помогал, хоть как-то с ним связан.

Лера вздохнула. Не сомневалась, что он сделает, как обещал.

— Как ты себя чувствуешь?

— А ты?

— Я первая спросила, — чуть улыбнулась.

Он помолчал.

— Хреново. Ломает.

— Потерпи, — она прижалась губами к его щеке.

— Вот так лучше.

— Мне очень жаль Артема Палыча, соболезную. Как твои?

— Плохо. Капельницу снимут и поеду к тётушке.

— Я тебя отвезу. Мы с Матюшей. Он за дверью ждет, — Лера и говорить не стала, что ему бы еще полежать в больнице или хотя бы дома, оправиться до конца.

Не тот случай, чтобы что-то такое советовать.

— А чего он не зашел?

— Я его позову.

Матвей остался ждать в коридоре, зная, что им надо поговорить наедине.

Теперь, когда самое больное было сказано, Лера позвала его в палату.

— Привет, зять. У вас хобби, что ли, такое — по очереди в больничке лежать? Одного выписали — второй загремел, — пытался шуткой поднять всем настроение.

Алексей улыбнулся:

— Не вздумай поддержать эту традицию.

В палату вошла медсестра.