Острые углы (СИ)

Но Артем Павлович не этого хотел. И я не об этом хочу поговорить.

— А я хочу, чтоб меня все оставили в покое! — рявкнул Алекс, не проявляя к тётушке ни малейшего снисхождения. — Сказал же, передам всё Юлию, и делайте что хотите. Он теперь главный — пусть командует. А я укачу на Бали и буду там дзен ловить!

— Ага, давай, — сказала Лера, входя в гостиную, — вырази свое решительное «нет» наступающему капитализму.

Ни Полевой, ни Ксения Романовна не слышали, как она вошла. Зато Лера, едва ступив за порог, услышала Лёхин рев. После разговора с отцом она поехала домой, переоделась и взяла ключи от его квартиры, которые он снова вручил ей, когда они помирились.

— О, любимая моя пришла, — сказал Алекс, правда без особой нежности в голосе.

Лера посмотрела на него, на ополовиненную бутылку текилы, стоящую на столике, и вздохнула.

— Ты пьяный, что ли? Тебя только недавно из наркотической комы вывели, ты решил в алкогольную впасть?

— Ага, прям с разбега, — посмеялся он. — Имею право. У меня, оказывается, папа умер.

Ксения Романовна сжалась от его слов, как от удара.

— Ты тётушку-то не третируй, ей и так несладко, — сказала Лера с явным неодобрением и присела рядом с женщиной на диван. — Вам плохо? Есть с собой какие-нибудь лекарства? Успокоительное? У тебя есть? — посмотрела на Лёшку.

Он развел руками.

— А мне не нужно, у меня нервы, как канаты.

— У меня есть, — сказала женщина и завозилась, ища в сумке лекарства.

Лера принесла из кухни стакан воды.

Ксения Романовна запила таблетку и засобиралась домой.

— Я пойду. Не буду вам мешать."

"— Почему это? Мы еще не всё выяснили. Я так и не услышал основной истории, — не скрывая иронии, сказал Алексей и добавил: — А от жены у меня нет секретов. Если и правда хочешь мне всё рассказать, говори при Лере.

Валерия не стала скромничать, пытаясь оставить их наедине. Поставила стакан с водой на столик и удобно расположилась на диване, приготовившись услышать историю из прошлого.

Ксения Романовна помедлила, явно раздумывая, стоит ли говорить при Соломатиной, но всё же не ушла, начав со вздохом:

— Ты, наверное, думаешь, что у твоей мамы и Артема Павловича была связь, но это не так.

Полевой в ответ посмеялся.

— Мы очень хотели детей, — спокойно сказала тётка, пропустив мимо ушей его издевательский смешок. — Я никак не могла забеременеть и попросила сестру родить мне ребенка. Знаю, звучит дико…

— Более чем, — вставил Алексей.

— У нее всегда были другие приоритеты. Она работала, вела активный образ жизни, потому я и подумала, что сестра точно не привяжется к малышу. Мы обещали ей деньги, поддержку, были готовы выполнить любые ее условия… — говорила вполголоса, то и дело от волнения теребя в руках свой черный платок. — Она согласилась, и мы поехали в Швейцарию.