Острые углы (СИ)

Съезжу я, наверное, к тебе на квартиру, узнаю, как там твой ремонт продвигается…

— Для Альки?

— Да.

— Так бы сразу и сказала. Можешь меня на своей машине забрать? Мне ж аппаратура нужна, — сразу же согласился брат.

— Собирай свое барахло, я за тобой заеду.

Лера посмотрела на себя в зеркало, встряхнула влажные волосы и пробормотала, доставая фен:

— Не живется тебе спокойно, золотая девочка. Не живется…

Права Алька, да и все эти мажоры-недо-ухажеры. Она могла позволить себе всё, что угодно, и даже больше. Как же! Папино сокровище, наследница огромной империи! Не было у нее лишь одного — права на себя.

Ей это право пришлось отвоевывать, буквально выгрызать, ломая зубы и набивая шишки. И вроде бы она смогла. Жила в свое удовольствие, занималась любимым делом. Но ее угораздило зациклиться на человеке, связь с которым гарантировала им обоим большие проблемы.

Появился Полевой — и ее мир пошатнулся. И свобода вдруг стала иллюзией.

Нет у нее никакой свободы. Она снова в клетке чужих интересов. Без права на собственную жизнь, без права на выбор.

Лера даже не понимала толком, что именно ее так зацепило. Не смазливая мордаха и не красивое тело, конечно. Хотя нельзя отрицать Лёшкину привлекательность. Было в нем что-то еще. Какой-то он простодушный и для нее понятный, словно всю жизнь его знала.

Она злилась, бесилась, мучилась. Ее смущали эти чувства. Они были для нее в новинку. Лерка будто спотыкалась о них и о мысли о Лёшке. Она их отбрасывала, забывала. Делала всё, чтобы избавиться от этого наваждения. Переключалась на работу, загружая разум заботами и делами. Но они возвращались снова, и всё теснее становилось в собственной клетке.

По поводу отца у Леры не было никаких иллюзий. Когда будут задеты его интересы, ее чувства и желания станут не в счет. Так было всегда."

"Вся ее жизнь находилась под контролем отца. Скрытность и замкнутость стали частью ее натуры, въевшись намертво. Даже Аля, с которой они дружили с первого класса, знала далеко не всё. Лера приняла тот факт, что ее жизнь не будет обычной, как у всех, а в вместе с тем и свое одиночество. Для удовлетворения физиологических потребностей ее вполне устраивали одноразовые связи.

Когда ты Соломатина — иначе жить невозможно.

До тринадцати лет Лера вообще не знала, что Соломатин ее отец. И это было самое счастливое время в ее жизни! Она жила в другой семье, считала мамой прекрасную, добрую женщину Серафиму, ходила в обычную школу и дружила с обычными детьми. Но однажды, вернувшись от подружки Альки, Лера узнала, что дядя Соломатин, который иногда навещал их и привозил подарки ко дню рождения, никакой ей не дядюшка, а родной отец, и мама Сима вовсе ей не мама. Ее родную мать звали Ингой, и она умерла, когда рожала Леру.