Вампир, я не твоя (СИ)

— Какая самоотверженность, — откомментировала другая дама из Совета, кругленькая блондинка в белой шали и буклях.

— Это ради всех нас, — вспыхнул Ильмих. — Мы такие же люди. Только иногда ещё звери и птицы.

— Много нежити ты видел? — спросил король.

— От края до края… и конца не видно, — глухо ответил юноша.

— Если выйдут в поле за Ружницей, сколько займут? Треть? Половину? — подсказал Вирджиль более точный ориентир.

— Морнский лес. Они как тот лес у Морны, что простирается от замка милорда до самой границы.

— Фюить-фьюууу, — присвистнул король и повернулся голову к левой стену, где, как оказалось, была выложена мозаикой карта Эрхейвена. — Значит так…

Следующий час занимались разработкой основной стратегией обороны.

После сложной ночи, которая закончилась мозговым штурмом и плотным завтраком, в течение которого намеченные планы ещё додумывались и допиливались, мы с Дорианом, Вирджилем и Ильмихом сели в карету, которая помчала нас в Рейфорг. Люди Вирджиля должны были немного отдохнуть и направиться следом.

Уже вечером планировал выйти с войском и король. Согласно расчётам Лерой IV должен был подойти к замку Грейворков на сутки позже нашей кареты, но двигаться быстрее внушительное войско просто не могло.

Одновременно с этим во все концы Эрхейвена отправили сотни гонцов. Всем магам и всем вассалам с дружинами приказано было как можно скорее прибыть к рейфоргским границам Эрхейвена.

— А что, если кто-то вздумает заключить с колдуном союз? — предположил усатый граф на Совете.

— В посланиях надо упомянуть, что нежить не контролирует жажду крови и голод, — произнёс тогда Дориан. — Большая часть чудовищ попросту не разумна. От них нельзя откупиться. С ними нельзя договориться. Лиар, конечно, способен контролировать какую-то часть монстров, но не все свои полчища.

Когда мы выехали из Эйвы, над Эрхейвеном занимался рассвет… Люди просыпались, начиная день, кто с приготовления каши, кто с чашки кофе и важных писем, кто с заботы о скотине, а кто-то просто смотрел на розовые облака, лёжа в повозке.

За прошедшую ночь все устали, поэтому ехали молча. Ильмих уснул, Вирджиль глядел в окно. Мы с Дорианом сидели рядом обнявшись. К слову, Вирджиля это не удивляло, ведь он считал нас супругами. Дориан, видимо, списывал мою потребность в объятьях на испуг, мне ведь и правда было, чего бояться…

Правда же лежала гораздо глубже.

Всё это время я помнила о перстне, который тайком передал Лиар, влезший в тело Оракула.

Ещё во дворце отойдя в дамскую комнату, я хорошенько рассмотрела его. Удивилась и величине, и чистоте драгоценного камня. И теперь не сомневалась: в моём кармане лежала, возможно, самая дорогая вещь в Эрхейвене — амулет, способный открыть портал в родной человеческий мир.