Волонтеры вечности

А рядом с нами стоял только один господин средних лет в бело-голубом лоохи, свидетельствующем о его принадлежности к Ордену Семилистника, Благостному и Единственному. Он едва заметно поклонился нам с Джуффином: более плотное общение в данных обстоятельствах не допускалось правилами придворного этикета.

Наконец в зал вошел наш недавний собеседник. Неторопливо взобрался по драгоценной лестнице к своему трону, каковой чуть ли не на несколько метров возвышался над полом, успел сочувственно улыбнуться нам с Джуффином и торжественно воссел на престол. Его лицо стало непроницаемой ледяной маской величия и скуки.

— Я приветствую тебя, чужеземец, — король говорил с Алотхо, едва размыкая губы. — Поведай нам, кто ты и какого рода дела привели тебя к моим ногам?

Парень опустил голову, изображая почтительный поклон, а потом снова завел свою давешнюю волынку:

— Я — Алотхо Аллирох из клана Железнобокого Хуба, владыка Алиурха и Чийхо, Грозноглядящий Повелитель двух полусотен Острозубов, могучий и верный воин Тойлы Лиомурика Серебряной Шишки, Завоевателя Арвароха, повелевающего им до пределов Мира, Поливальщик Царского Дерева Пряных Цветов, Хранитель столовых ковров, Подающий третью чашу на Пиру Новолуния после супруги и Старшего Виночерпия, бессменный Кормчий Царской Лодки на озере Улфати, имеющий право носить костяные башмаки на иглах Зогги, Запирающий Царские покои Владыка полусотни связок ключей, Начальник расправы над Исисоринами, Говорящий девятое и двенадцатое слово во время Царской Игры в Лауни, Убивающий птицу Кульох двумя взглядами, одним ударом и одной хитростью, Вносящий три горсти монет в гробницу Кварги Ишмирмани, Разводящий огонь под царским котлом для Ватлы, Владеющий наречием Моринов, съедающий свинью Маюши в два с половиной присеста и сложивший два раза по два полудесятка песен о своих великих подвигах.

«С ума сойти, какая важная персона! — Джуффин не выдержал и послал мне зов. — Нам с тобой такие чины не светят, мой бедный сэр Макс!»

«Вчера их было раза в три меньше, — сообщил я. — Наверное, парень всю ночь сочинял продолжение!»

«Вынужден тебя разочаровать: ни один уроженец Арвароха не способен „сочинить“ что бы то ни было! Просто вчера он решил, что вы с Мелифаро не настолько важные птицы, чтобы обладать подробной информацией о его драгоценной персоне.

Наш король, разумеется, заслуживает несколько большей откровенности… Думаю, что когда парень попадет на торжественный прием к своему грозному Мертвому Богу, которому истово поклоняются эти красавчики, он будет говорить о себе дюжину лет кряду, не умолкая ни на миг, поскольку это будет первым в его жизни поводом рассказать о себе абсолютно все».

Безмолвная лекция Джуффина была прервана самым неожиданным образом.