Волонтеры вечности

 — Может, ты еще и лечить умеешь?

— Сомневаюсь, — хмыкнул я. — Убивать — всегда пожалуйста, а вот пользу людям приносить — это не по мне!

— Вы говорите неправду, сэр, — вдруг возразил Алотхо. — Вы не любите убивать. А когда вы смотрите на меня, моя боль отступает.

— Правда? Вот это новость! Ну, с другой стороны, не могу же я смотреть на вас вечно… А сэр Джуффин врачует раны куда более эффективно, я сам тому свидетель.

— Поехали, Алотхо! — поддержала меня Меламори. — Макс абсолютно прав, так что нам лучше поторопиться. Заодно попрошу, чтобы сюда прислали полицейских, убрать тела.

Это ведь необходимо?

— Ты умница! — кивнул я. — В этом сезоне дизайнеры не рекомендуют использовать трупы в качестве украшения интерьера…

— Хорошей ночи, господа.

Меламори взяла великолепного арварохца за руку, и они пошли к выходу.

— Могла бы хоть спасибо сказать за спасение этого чуда из чудес! — угрюмо буркнул ей вслед Мелифаро и обернулся к хозяйке. — Я собираюсь напиться, незабвенная. Так что тащите сюда все запасы вашего изумительного пойла!

— Все? Ты собираешься лопнуть, герой? — дружелюбно усмехнулась хозяйка.

 — Не стоит: здесь и без того гораздо больше мертвых, чем живых.

— Я не собираюсь лопнуть, — печально возразил Мелифаро. — Только напиться. Мне сейчас очень паршиво!

— Это бывает. Но потом непременно проходит, иначе жизнь могла бы показаться невыносимой, — рассудительно сказала леди, ставя на стойку кувшин. — Садитесь сюда, господа. Возможно, моя рожа — не лучшее зрелище во Вселенной, но она определенно более привлекательна, чем куча трупов, на которую вы таращитесь.

Ее манера выражаться привела меня в восторг. Еще похлеще моей собственной, с ума сойти можно!

— Не смейте называть эту роскошь «рожей» в моем присутствии, ясно? — строго сказал я.

 — Иначе я обижусь и буду долго и громко плакать вон в том углу. — Я небрежно махнул рукой в направлении дальнего окна.

Черноглазая леди испытующе посмотрела на меня, словно бы пыталась определить, насколько я сам верю собственному заявлению. У меня снова закружилась голова. Но никаких возражений по этому поводу у меня не было: пусть себе кружится, очень мило с ее стороны!

Я поспешно перебрался на высокий табурет у стойки. Мелифаро горько вздохнул и устроился рядом со мной.

Мы получили по чистому стакану, хозяйка уселась напротив, немного подумала, а потом налила и себе.

— Честно говоря, я собирался пить камру, — виновато сказал я. — И что-нибудь съесть.

— Камра у меня лучшая в городе. Сейчас попробуете.

Леди немного погремела посудой, водрузила кувшин на крошечную жаровню. — А вот с едой хуже. Я, знаете ли, не держу повара. Это такая скучища — кормить людей! Ко мне приходят, чтобы выпить, выкурить трубку и резво бежать дальше.