Волонтеры вечности

Ладно уж, Макс, если тебе действительно кажется, что я должен…

— Хотя бы из политических соображений! — Я постарался сделать умное лицо. — Завоеватель Арвароха Тойло Лиомурик может здорово обидеться, если великолепный сэр Алотхо Аллирох, этот чудесный парень, который убивает птицу Кульох одним взглядом и тремя любезностями — если я ничего не перепутал! — отдаст концы в непосредственной близости от дворца Его Величества Гурига! Кто тогда подаст Тойле Лиомурику третий ночной горшок на пиру, сразу после супруги и старшего виночерпия?.. Хотя при чем тут старший виночерпий?!

— Ты все перепутал, Макс.

Но я не удивляюсь: люди вечно все путают, — снисходительно сказал Куруш.

Через полуоткрытую дверь он вылетел в Зал Общей Работы. А я благополучно выбрался на улицу через заговоренное окно сэра Джуффина Халли, выходить через которое каким-то чудом удавалось только мне. На этот раз обошлось даже без неземных ощущений, только пятки горели, словно я бегал по крапиве. Убедившись, что с ними все хорошо, я отправился прогуляться. Пусть думают, что меня не было в Доме у Моста. По мне, если уж заниматься благотворительностью, то анонимно, в противном случае какая-то фигня получается…

Через полчаса я вернулся в Дом у Моста.

Разумеется, я не забыл купить целую дюжину пирожных для Куруша — он их честно заслужил! На сей раз я воспользовался служебным входом и торжественно прошествовал через Зал Общей Работы. Алотхо все еще пребывал на нашей территории, его лицо изображало восхищенное благоговение — последствия беседы с буривухом, как я понимаю. Мохнатое паукообразное существо нежно мурлыкало на его огромном плече.

— Где тебя носило, Макс? — приветливо спросила Меламори.

— Как это — «где»? Ясное дело, меня носило там, где можно что-нибудь съесть. Просидел час в «Сытом скелете», вот и все приключения. Не хотите ли повторить мой подвиг? Весьма рекомендую, наиприятнейшая процедурка!

— Пожалуй, — кивнула Меламори.

Алотхо Аллирох смотрел на меня с немым изумлением.

«Ну да, конечно, эти арварохские герои безошибочно чувствуют, когда их обманывают, — огорчился я. — И теперь он пытается понять, зачем я это делаю…»

К счастью, Алотхо не счел нужным как-то прокомментировать свое наблюдение. Я быстро попрощался и заперся в кабинете.

Куруш снова дремал на спинке моего кресла. Я не стал его будить: сверток с пирожными из «Обжоры Бунбы» вполне мог подождать. У нас вся ночь была впереди.

На следующий день мне пришлось явиться на службу в полдень. Нам предстояло провожать Алотхо. «Бурунный шип» собирался отчалить еще до заката, и большое сердце Предводителя двух полусотен Острозубов требовало основательного прощания с нами, любимыми.

Мелифаро выглядел как счастливейший человек в Соединенном Королевстве.