Волонтеры вечности

«Мы, люди, удивительно хрупкие существа, зато нас окружают чертовски живучие вещички! — подумал я. — Здесь только что погиб один человек, чуть не погиб другой, а с их очками все в полном порядке!»

Я вернулся к своим спутникам, торжественно размахивая обеими парами очков.

— Вот, Мохи. Только я не могу понять, какие тут ваши.

Мохи примерил первую пару и вернул ее мне.

— Во всяком случае, не эти, в них я вижу еще меньше, чем без них…

Надел вторые и удовлетворенно кивнул:

— Да, а вот эти — мои.

Я задумчиво крутил в руках ненужные очки, имущество мертвого незнакомца в красном, сентиментальный сувенир на долгую память о моем идиотизме, смертельно опасном для жизни ни в чем не повинных людей…

Меламори смотрела на меня со спокойным любопытством.

Видимо, считала, что все происходящее — в порядке вещей. Мохи возился с очками: выпрямлял погнувшуюся дужку. Кажется, у него не было пока иных, более важных забот.

Я почему-то не спешил возвращаться в город. Казалось, что это может подождать; кроме того, я уже не был уверен, что Мохи нужна медицинская помощь: он и без того неплохо выглядел.

Вот только вел себя странно — по крайней мере, до недавних пор.

Наконец я решился приступить к допросу.

— А почему вы вообще поехали с этим человеком, Мохи? Ваше исчезновение здорово меня напугало, поэтому я и затеял всю эту кутерьму… гонки с преследованием и так далее. Что он вам сказал?

— Он сказал: «пошли со мной», — объяснил Мохи. — Велел подождать его у входа. Я вышел, подождал, он тоже вышел, и мы поехали…

— Подождите, — перебил его я. — Это же чепуха какая-то получается! Мало ли что он там сказал! Он вам, между прочим, и вчера говорил то же самое, а вы его послали подальше.

И правильно сделали… Вы можете объяснить, что произошло?

— Не могу, — честно признался Мохи.

— Погоди-ка, Макс, — вмешалась Меламори. — Ты неправильно формулируешь. Надо иначе.

Она повернулась к Мохи и решительно приказала:

— Объясните нам, почему вы пошли с этим незнакомым человеком!

— Я постараюсь объяснить, если вы так хотите, — кивнул трактирщик. — Просто сегодня… Сегодня я никому не могу сказать «нет». У меня такое ощущение, что если я не выполню чью-то просьбу, я умру или сойду с ума, хотя это не так, наверное… Я понятно объясняю?

— Более или менее, — озадаченно протянула Меламори, скорее просто для того, чтобы его успокоить.

«Как ты догадалась, что его нужно спрашивать именно в такой форме?» — Я воспользовался Безмолвной речью: решил, что обсуждать проблемы Мохи вслух будет несколько бестактно.

«Ха, тут любой бы догадался! После того, как ты велел ему ожить, и он ожил…»

«Что ты сказала?» — потрясенно переспросил я.

«Ты не ослышался.