Волонтеры вечности

Магистры знают, из какого малобюджетного ужастика я почерпнул сию недостоверную информацию, но моя навязчивая идея становилась многообещающим началом настоящего безумия…

Впрочем, в тот раз я все-таки избавился от наваждения. И даже почти сразу вспомнил, что собирался делать с веревками.

— Теперь придется хорошенько потрудиться. Я хочу, чтобы вы связали эти скульптуры, — сказал я полицейским. — Хорошенько связывайте, по рукам и ногам, как настоящих живых преступников… И учтите: я собираюсь оставить вас наедине с этими произведениями искусства, так что в ваших же интересах сделать свою работу как можно лучше!

Полицейские приступили к работе.

Лейтенант Чекта Жах разгуливал среди них с недовольным лицом, время от времени отпускал какие-то идиотские замечания. Я хотел было вмешаться, а потом передумал: какое мне дело до лейтенанта Чекты и его взаимоотношений с подчиненными?! Все равно парня не переделаешь! Это было вполне здравое соображение, но оно здорово не походило на обычные мысли того сэра Макса, которым мне нравилось быть… Я немного помаялся самоанализом, а потом махнул рукой и на него, все и так было ясно: я просто устал, так устал, что уже ни на что не годился…

— Она шевельнулась! — испуганно взвизгнул какой-то молоденький паренек.

 — Эта статуя…

— Заткнись, — рявкнул на него Чекта, — делай свое дело, и не мели всякую чушь!

— Это не чушь, — тихо сказал я. — Скульптуры действительно шевелятся. Именно поэтому вы их и связываете, а вовсе не для того, чтобы доставить мне извращенное удовольствие.

После этого заявления я снова улегся на траву. Лейтенант Чекта Жах недоверчиво на меня покосился, но промолчал.

Как бы там ни было, через час работа была закончена. Окаменевшие тела живых мертвецов, связанные по рукам и ногам, лежали на густой кладбищенской траве, а я мог спокойно отправляться домой, что и сделал с огромным удовольствием.

По дороге я нашел в себе силы заехать в Дом у Моста. К моей величайшей радости, сэр Кофа Йох уже был на месте.

— Я велел их связать! — с порога сообщил я. — Пусть теперь себе шевелятся, сколько влезет… А через неделю вернутся Джуффин и Шурф, и все уладится.

— «Неделя»?! А что это такое? — полюбопытствовал сэр Кофа.

— Это просто семь дней, — вздохнул я. — Есть одно странное место, где люди считают время именно таким образом.

— Только не говори мне, что так принято в Пустых Землях! — улыбнулся Кофа. — Мне нет дела до чужих тайн, но я так устал притворяться идиотом!

— Ладно, тогда я, пожалуй, действительно не стану говорить вам, что так принято в Пустых Землях, — согласился я.

— Вот и славно. Иди спать, Макс. На тебе лица нет.