Волонтеры вечности

Мозаичные мостовые Ехо понемногу становились объективной, хоть и недоступной пока реальностью. Мне больше не приходилось шарахаться от экрана телевизора, где мелькали титры очередной серии эпопеи о похождениях «Сумасшедшего Макса». Не нужно было цепляться глазами за неоновую вывеску ресторана «Максим», или витрину магазина мужской одежды «Макс», чтобы вспомнить, что когда-то я считал это имя своим. Теперь я и без того ни на миг не забывал, кем когда-то был, а это уже немало!

К тому же, я все чаще обращал внимание на явственный ужас в глазах своих случайных собеседников.

И, что немаловажно, получал от этого все меньше удовольствия. Скорее уж чувствовал, что чертовски устал от своих странных обязанностей. Но пока у меня не было шанса уйти в отставку: если уж занял место Доперста, которого случайно отпустил на свободу, будь любезен выгуливать по миру свору своих новых, устрашающих обличий. И не ной: бывают и менее завидные жребии. Иные вон замковыми призраками по сырым подвалам скитаются — как тебе такая перспектива?..

Мне, надо сказать, довелось немало узнать о человеческих страхах. Самое нелепое и забавное из моих открытий было связано с велосипедистами.

На собственном горьком опыте я выяснил, что подавляющее большинство велосипедистов в глубине души боится сбить какого-нибудь прохожего. Ребята редко осознают свои опасения, но подкармливать их тайные страхи было частью моей работы. Так что стоило мне выйти на улицу, как на меня сразу же наезжал какой-нибудь велосипедист. Не думаю, что в ту пору хоть кто-нибудь мог причинить моему телу реальный ущерб, но регулярные столкновения с велосипедами чертовски действовали мне на нервы. Счастье еще, что подобные страхи почему-то почти не грызут автомобилистов. То есть случается такое и с ними, но довольно редко. Поэтому под автомобиль я попадал раз пять, не больше…

Приходилось мне влипать и похуже. До сих пор не могу забыть высокую светловолосую девушку из ресторанчика «Красный слон» в старом центре немецкого города Эрфурта. Сила, в единоборство с которой не стоит и вступать, увлекла меня за ней, в темноту переулка, такого узкого, что два человека не могут ходить там, взявшись за руки — только друг за другом, затылок в затылок… Мне пришлось убить белокурую незнакомку, потому что она весь вечер была одержима мыслью о том, что человек, которого она внимательно разглядывала сквозь тонкое стекло стакана, непременно пойдет следом и убьет ее в этом переулке, и кровь будет отвратительно, неопрятно выглядеть на светло-зеленом ворсе ее джемпера… Впрочем, иногда мне все же кажется, что я остался сидеть на высоком жестком стуле на втором этаже «Красного слона», а нападение ей просто приснилось.

Не знаю уж, как я пролез в ее ночной кошмар, но так вполне могло быть.