Ворожея: Лёд и Пламень

Долго они уже ждут ту, что будет о них заботиться, да и изба дичает без руки хозяйской.

А как время пришло, ускакал конь ночь на землю вести, пообещал, что как только сыщет ведьму, приведёт её к Светозару.

Пять ночей уже прошло, но пока конь один возвращался — мало у них времени было в подлунном мире.

“Гостомысл со сверкающим мечом в руке стоял на носу огромной ладьи. За его спиной большая дружина расположилась. Скоро и Хазарское царство будет. А уж там они разгуляются…”

— …Гостомысл, — голос ведьмы вырвал его из мечтаний. — Идти, говорю, пора, — Вильфрида стояла перед ним, уперев руки в бока.

Мотнул наместник головой, опять ему картины чудные мерещатся, не до славы уже, выжить бы как теперь да на землю полную вернуться. Понял это и тут же помрачнел, поднялся и побрёл за ведьмой вослед. Куда она его ведёт — непонятно, но то всё лучше, чем одному в темноте скитаться.

Долго брели они снова по тёмному миру, и вдруг вдали послышалось конское ржание. Прислушалась Вильфрида, поспешила в сторону, где голос конский послышался. Вспомнилось ей, что у озера, где изба стояла, кони паслись дивные.

Найдут их — найдут и избу. Вскоре на поляну вышли.

Там, окутанный таинственным полумраком, стоял конь, чёрный как ночь. Его глаза, словно яхонты, огнём пылали, а из ноздрей струился густой дым. Мощные его копыта с грохотом били по земле, раскидывая комья земли. Повернув голову, он наконец заметил стоящую на краю поляны ведьму. Задрал голову ввысь и снова заржал. Разобрала она в том ржании голос человеческий. Поведал ей конь, что Светозар её на острове дожидается, что изба без хозяйки в упадок приходит. Подставил спину широкую, дескать, садись, ехать пора.

Гостомысл стоял за спиной Вильфрида ни жив ни мёртв от страха, чёрный конь вселял в него ужас, сжался он весь, стараясь казаться меньше. Больно уж грозным виделся ему скакун. Да ещё и, в отличие от Вилы, он его не понимал, только дикое ржание слышал. А как понял, что ехать им на нём, так без чувств на землю и упал, будто серпом подкошенный.

Кое-как ведьма его через круп коня перекинула. Сама устроилась и легонько того тронула. Поднялся конь над землёй одним рывком и понёсся вперёд, будто стрела из лука пущенная.

Долго они до озера добирались, несколько раз на пути тени им встретились, хотели Вилу с коня сорвать, но тот разметал их, головой мотнув. Вскоре и озеро показалось бескрайнее, а на нём изба. И будто потянуло её туда, захотелось дверь распахнуть, шагнуть в тепло дома, разжечь огонь в давно потухшей печи, подарить дому душу, которую тот, казалось, уже совсем потерял. А ещё не учуяла она совсем духа домашнего. Испросила о том коня, сказал он ей, что завсегда ведьма со своим домовым приходит.