Вот и я, Люба!

А ведь именно я пожалела и пригрела эту мерзавку на своей груди и из куска говна сделала человека. Толик, мы ей фамилию свою дали, а это дворянское отродье презирает нас и плюёт на нас.

От слов свекрови на меня сначала нападает шок, а потом хохот, который я даже не могу сдержать.

— Браво! Знаете, Анна Васильевна, впервые в жизни полностью соглана с вашими словами. И еще благодарна вам за понимание! Ей Богу, вы мне оба напоминаете персонажей из сказки "Двенадцать месяцев". Там правда были мать и дочь. Но суть не в этом. Их в сказке превратили в тявкающих собак. Это просто к слову. И так, чем обязана вашему визиту? — задавая вопрос, понимаю, что сейчас посыпятся оскорбления и маты.

— Любка, тварь — конченная, это что за на хуй? Почему машина моя на ферме твоей ебучей стоит? Почему в моей квартире Анька со своим ебарем живёт? Кто позволял менять коды на воротах дома? С какого это хуя, ты, блядина, маме моей заявила, что я буду жить в их квартире? Да, и мне нужны деньги на звукозаписывающую студию. Договор подписан, а деньги все ещё не перечислены…

Анатолий сыплет до кучи всякий бред. Смотрю на него и улыбаюсь, вероятно, как последняя дура.

Черт, если бы меня сейчас спросили, отчего у меня улыбка до ушей, то мне пришлось бы рассказать, что у меня трусы мокрые, внизу живота приятный жар, грудь отяжелела, и все мои мысли о моем Степашечке и страстной ночи с ним.

— Любаш, можно мне тебе вопрос задать? — поглаживая моё округлое бедро и целуя меня в висок, интересуется Степан.

— Конечно, Степушка, — отвечаю, как всегда шебурша пальчиками шерстку на его груди.

— Как прошла встреча с родственниками?

— Традиционно. Ничего нового, Степушка, не услышала и не узнала?

— Любаша, в прошлый раз я оказался свидетелем разговора твоей свекрови с тобой. Это же безобразие полное! Она что с тобой все время так разговаривает?

— Угумс, она так разговаривает со всеми, кого считает ниже себя по любому признаку. С начальником отдела образования она, конечно же, общается вежливо-елейным голосом с прогибом и поклоном.

— Ну, про свекровь мне все ясно. Люб, ты то почему ей отлуп не даёшь? — с негодованием в голосе произносит Степан. — Она тебя оскорбляет, матом кроет, а ты все это сносишь смиренно.

— Знаешь, Степушка, я уверена на тысячу процентов, что хамство порождает еще большее хамство. Меня бабуля с детства учила не уподобляться и не отвечать на зло и агрессию. И кстати, я тысячу раз убеждалась в том, что достойная манера поведения и вежливое языковое общение раздражает и бесит ещё больше, чем зеркальная реакция…

Объясняя Степану свою позицию, вспоминаю сегодняшний разговор с Анатолием и Анной Васильевной.

Это все я практически в картинках рассказываю Степану, который периодически то вздыхает, то похихикивает.