Выстрел, который снес крышу

Потому что ты в это веришь.

– Веришь. Это у тебя в подсознании.

– Я не верю, честное слово.

– Я бы могла сказать, что это твое право, верить в собственные вымыслы. Но не могу так поступить. Потому что этот вымысел сидит в тебе, как зараза, которая разрушает тебя. Тебе нужно успокоиться.

– Нет, ты должен внутренне успокоиться. Тогда и клоун оставит тебя в покое, и Маша.

– Я постараюсь успокоиться внутренне… Честное слово, ни клоунов больше не будет, ни Маши.

– Хорошо, если ты сможешь проконтролировать себя изнутри. Но если нет, я, как врач, обязана буду принять более действенные меры.

Эльвира Тимофеевна ушла, но совсем скоро ее сменила Маша. И снова у Павла была бессонная, изнурительная ночь, но Архиповой во время утреннего обхода он в том не признался. Торопов не хотел быть овощем.

Теплый ветерок мягко трепал волосы. В дремотном состоянии закрыв глаза, Павел представил, что это Маша, забыв о ссоре с ним, приласкала его. Подсела к нему, запустила свои длинные пальцы в его шевелюру и…

– Здравствуйте, Павел Евгеньевич, – услышал он знакомый голос.

Открыв глаза, боковым зрением Торопов увидел Дарью Павловну. Она сидела рядом с ним, глядя куда-то перед собой, но обращалась к нему. Легкий плащ на ней, по цвету и по форме чем-то напоминающий больничный халат. Косметики на лице нет, и даже губы не накрашены… Павел уныло усмехнулся. Жаль, что он не подготовился мысленно к этой встрече.

А ведь он, смело можно сказать, умел управлять своим воображением. Представил себе однажды, что Эльвира Тимофеевна явится к нему в коротком сексуальном халате, именно в таком наряде она и стала приходить к нему по ночам. В постель к нему не ложилась, но все равно волнительно было на нее смотреть. И Дарья Павловна могла бы явиться к нему в короткой до невозможности юбочке, если бы он заранее мысленно вызвал ее образ. А ведь у нее очень красивые ноги, и он мог бы сейчас любоваться ими. Только он один мог, потому что никто, кроме него, не может видеть ее. Ведь она же плод его воображения.

– Хотелось бы здравствовать, но увы, – немощно развел руками Торопов.

– Что такое? – не глядя на него, негромко спросила женщина.

– Расстройство психики, душевная болезнь. Видения меня преследуют. То жена является, то вы…

– Я не являюсь, я настоящая…

– Ну да, и клоун тоже настоящий, – меланхолично махнул рукой Павел.

– Вчера вы что-то говорили про клоуна.

– И про клоуна, и про шары. И про Горуханова, которого нет.

– Нет Горуханова. Похоронили его. Его убили – ранили, и он умер…

– Я это вчера уже слышал. От самого себя. Но я не хочу больше себя обманывать. Не было никакого Горуханова и клоуна тоже… И вас тоже нет…

– Но я есть. И Горуханов был. И клуб «Седьмая эра» тоже есть. Клуб, где вы работали охранником.