XXXL. Как (не) влюбить(ся) в миллиардера

– У них не бывает мелочей, – я поежился и пошел уже знакомым маршрутом к кабинету главреда. Дверной проем зиял черным провалом. Дверь отсутствовала, что очень упростило нашу с Михуилом миссию.

– Я вам все рассказал, – всхлипнул Альфредыч, едва завидев нас на пороге своей обители. Мужик выглядел не очень, и судя по дергающемуся веку, чувствовал себя тоже так себе. – Уходите, умоляю. Меня и так скоро подвесят за самую незащищенную часть моего организма.

– Мне нужно имя человека заказавшего вам меня, – моя кривая улыбка не зря не понравилась мужику, и нож для бумаг, который я подцепил с его стола, выглядел в моих руках совсем не безобидно. – Я очень не люблю когда в моих друзей стреляют, понимаешь? У меня изжога начинается и почесуха на нервной почве. И если ты, козел…

– Я бы попросил… – взвился придурок, покраснев лицом.

– Я сказал – козел, значит так оно и есть, – оскал у меня вышел что надо, Альфредыч обмяк в изодранном кресле и замолчал. Мишаня одобрительно хрюкнул. – Так вот, мне нужно сердце этого урода. Андестенд?

– Он не представился. Ну я клянусь, – застонал чертов журналюга, и как ни противно признавать, я ему сразу поверил. – Вот падлой буду. Денег притащил в дипломате и поставил задачу.

– Да никак. Мелкий такой дрищ, возраста динозавров. Глаза бегают постоянно. На морде шрам. Лысый, точнее бритый. А, кольцо у него на пальце. Перстень точнее, с мордой львиной и камнями зелеными вместо глаз. Деньги пришлось отдать. Эта толстая шалашовка… Одни проблемы от мрази. Найду, урою, – от злости идиот стукнул ладонью по обугленному столу, а я почувствовал, как на мои глаза падает пелена ярости. Он обидел гребаную девку, и у меня начисто сорвало шифер.

– Аааааа, сука, – заорал Альфредыч, когда я пришпилил его толстую ладошку к столешнице канцелярским ножом известной фирмы.

– Найдешь бабу, позвонишь. Ты ведь уже инициировал поиски, не так ли? Ментов по следу пустил, или своих псов задействовал? Впрочем, мне по барабану. Девку отдашь мне. Пальцем тронешь, размотаю, – прорычал я. – Ясно?

Альфредыч кивнул, и я удовлетворившись пошел к выходу, слушая шаги верного оруженосца за моей спиной. Не сообщит этот хмырь мне ничего. Сдаст девку за три копейки или ментам, или своим хозяевам.

– Неправду говорят, Михуил, что месть надо подавать холодной. Глупость. Месть пикантна и горяча. Знаешь чей перстень носит тварь? Моего деда. Мать тряслась над печаткой, как голлум над «прелестью». И что интересно, когда она умерла, колечко лежало в шкатулке в ее квартире, я проверял. Смекаешь?

– Она его обратно приняла думаешь? Знала, что жив, а тебе не сказала? – тихо спросил верный друг, глядя как я играю желваками.