XXXL. Как (не) влюбить(ся) в миллиардера

– Сколько можно? Бежим постоянно, как преступники, – прорычал я, оглядывая компашку, стоящую возле пепелища. Погорельцы не выглядели особо расстроенными. Скорее озадаченными. – С этими что делать? Не на улице же их оставлять?

– В гостиницу ты их не попрешь, – напрягся мой адъютант. – Это еще один повод тебя завалить. Холод, очнись, ты ввалил почти все свои активы в карьеру политика. Если сейчас тебя хлопнут, станешь нищебродом. Думаешь ты будешь нужен Промсардельке? Ей одной булки надо долларов на сто в день, судя по стати. Не прокормишь зазнобу свою. Давай решим все вопросы, а потом хоть обожрись ею. Не теряй башку.

– Я тебя убью, если еще раз скажешь про Зину плохо, – сжал я кулаки. Но где-то он прав, как это не прискорбно. Я не смогу защитить ее, если сам стану немощным. И это жутко бесит.

– Зин, я скоро вернусь, – шепнул в закаменевшую спину, затянутую закопченной пижамкой, в прорехи которой проглядывала молочно-белая кожа. Я не рыцарь. Скорее дурковатый царевич, в которого выпустила свою стрелу сказочная царевна-лягушка. Ну да. Вот так у нас получилось все, задом наперед.

– Не стоит. Иди к своей психической, – вредно фыркнула проклятущая поганка, и плечиком полным так дернула, что у меня засосало под ложечкой, как от голода. – И рыцарем тебе не стать. В них посвящали храбрых и благородных людей. А ты просто зажравшийся павиан. И вообще, не мешай, не видишь у нас проблемы. Хотя, тебе-то этого не понять.

– Ах, я мешаю? Это я трусь у тебя под ногами все время, и падаю тебе на голову, как птичья какашка? Это я, значит только и делаю. Что тебе проблемы? Дура, – рявкнул я, и зашагал в ту сторону, где по моим прикидкам пытался реанимировать машину Михуил. – Чертова идиотка. И чего я правда к ней прилип? Надо заканчивать и уезжать. Прав Михаил. Лучше быть богатым и всесильным, а не это вот все. Хватит, эта сказка становится все более страшной и непонятной. – Дать бы тебе по заднице.

– Мечтай, – показала язык горгона. И я чуть было не передумал трусливо смываться.

Вот бывают дни, когда руки просто опускаются, и ты уже начинаешь сомневаться, что за черной полосой будет идти белая. И кажется, что ты шкандыбаешь по этой черной беспросветной гадине вдоль, и никак не можешь сделать шаг в сторону, чтобы соскочить. Несешься просто, как цирковая лошадь по кругу. А надо-то просто ненадолго остановиться, глубоко вдохнуть, подумать, что делать дальше и просто послать все к черту. Все и еще немножко. Нахального придурка, например, из-за которого у тебя куча проблем, воскресший папаня-упырь и ядовитая отрыжка, вызванная одуряющей ревностью.

– Томочка, у меня есть небольшая вилла под железнодорожным мостом, – выпятил вперед щуплую грудь Полик.