За горизонтом

А то еще опять в долги к тебе влезу… А это ведь плохо кончается… Прощай!

Наконец вся тактика и стратегия остались в стороне и две конные массы — серая и красно-желтая — собрались друг против друга для последней схватки. Сейчас должно решиться все. Алекиан во главе своей блестящей свиты встал в центре под имперским знаменем, против него — во главе серых позицию занял маршал Каногор. Тоже под знаменем с золотым орлом и красным львом… За его спиной серых было раза в полтора больше, чем красно-желтых — перед ним. С другой стороны серые уже сегодня были разбиты и бежали, тогда как сторонники Алекиана могли считать себя победителями в первой схватке.

Гибель нескольких тысяч ополченцев — не в счет!

Итак все приготовления в конце концов были окончены, протяжно взвыли рожки и трубы — два огромных войска одновременно пришли в движение. Сперва шагом, затем быстро ускоряясь, склоняя пики и выкрикивая боевые девизы, рыцари понеслись навстречу друг другу, спеша принять участие в этой великолепной феерии… Все, что было прежде — лишь прелюдия к тому, что свершится ныне, спустя несколько секунд! О них — о тех, кто сойдется сегодня на этом поле — сложат баллады и легенды, о них будут читать проповеди в церквях и лекции в университетах, о них матери будут рассказывать сказки на ночь детям, о них будут судачить подвыпившие мещане во всех городах Мира… О них будут врать, их будут приводить для примера, сегодняшний бой — их бой — станет легендой… ИХ бой…

Первый удар был страшен.

С оглушительным грохотом две стальные волны сошлись посреди поля, фонтаном ударили в воздух обломки пик, разом рухнули под копыта коней десятки, пожалуй даже сотни, тел… Задержанный выдох рычанием вырвался из множества глоток… Две огромные массы — серая и красно-золотая — вошли в соприкосновение, сцепились между собой, слились в единую толпу — рвущую, терзающую саму себя, тяжело ворочающуюся посреди огромного поля… Рыцарство запада империи сошлось здесь в невиданном единении, слилось так, что ничто было не в силах разорвать этот монолит. Единые чувства, ощущения, один порыв владел всеми — убивать, уничтожать серых… Убивать, уничтожать красно-желтых… И впрямь — невиданное единение…

Словно раненный зверь, катающийся по земле от боли и раздирающий собственное тело когтями, тяжело ворочалась огромная масса из железа и плоти… Постепенно клин, составленный из гвардейцев и возглавляемый Брудо ок-Икерном, проникал все глубже в массу серых, грозя разрезать ее пополам.

Брудо, нанося удар за ударом, вертел головой, пытаясь отыскать среди врагов Каногора — того не было видно. Когда две армии пришли в движение, граф Эстакский благоразумно остался на месте, с высоты своего огромного роста наблюдая за ходом схватки.