За горизонтом

При нем был его отряд собственных эстакских вассалов и латников, а также специально отобранных рыцарей — героев битв и турниров. В то время как вражеские полководцы бросили в бой все силы и сами возглавили атаку, маршал Каногор не желал рисковать без крайней нужды. У него были другие планы.

Наконец, разглядев что-то вдалеке, он удовлетворенно крякнул:

— Глядите, господа, — бросил он к своим рыцарям, — в их тылу растаскивают телеги.

Действительно, перед тем, как повести кавалерию в атаку, сэр Брудо велел убрать остававшиеся в тылу телеги, чтобы в случае поражения сподручнее было спасаться бегством — тем, кто уцелеет.

Сам он не собирался сегодня отступать, но и без нужды губить чужие жизни не хотел… Иллюзий сэр Брудо не питал. Если его план не увенчается успехом — следует спасти хотя бы кого-то. Тылы следует прикрывать. Ополченцы при помощи Дрымвенниля спешно растаскивали возы и фургоны…

Маршал Каногор еще раз смерил расстояние, отделяющее его от ок-Икерна, из последних сил рвущегося сквозь плотную массу серых к их штандарту.

Красно-желтый клин за спиной сэра Брудо тем временем становился все тоньше и тоньше — напор на его фланги усиливался. Шедшие по бокам гонзорские рыцари и немногочисленные волонтеры вот-вот должны были дрогнуть, тогда как гвардейцы продирались следом за имперским знаменем — все медленнее и медленнее, платя все большими потерями за каждый шаг.

— За мной, господа! — Наконец воззвал Каногор к своим соратникам. — Мы ударим их сзади!

И повел свой отряд в обход. Медведь на его личном знамени бился и трепетал…

Граф Эстакский, опытный воин, рассчитал точно — как раз к тому времени, как он вывел свой отряд на правый фланг, гонзорцы и волонтеры, дравшиеся там, дрогнули под напором более сильной ванетской кавалерии и начали разворачивать коней.

Сначала самые трусливые, затем — и остальные. Главное — выжить. Тот, кто выживет, тот и будет обвинять других в трусости и похваляться личным мужеством, проявленном в той великой битве… Проигранной битве… Ок-Икерн не хуже графа Эстакского понимал, насколько слабее кавалерия Алекиана — его единственная надежда была на то, что ему удастся сразить в поединке самого Каногора. Это — даже в случае поражения — сводило на нет все успехи врага, ибо некому было бы в самом деле руководить мятежниками. Король Сантлака, захваченный в плен сегодня утром, уже был отправлен в Гонзор под надежной охраной, а Велиуин Изумруд, несмотря на все его хитроумие и волшебное могущество, не мог командовать дворянами. Тому было помехой низкое происхождение чародея.