За горизонтом

Он, мастер этот толстый, когда-то в самом начале правления Кадора в кабаке начал хвалиться, что это он, дескать, демону черный меч сковал. И спьяну еще чего-то орал — что, мол, еще таких мечей накую — королю-самозванцу на погибель! Ну его схватили солдаты, отметелили…

— Подозреваю, что он им тоже навешал.

— Еще бы — и он, и его подмастерья. Но, так или иначе, его одного скрутили и доставили к «королю-самозванцу». А тот велел отрубить ему правую руку — мол, теперь даже гвоздя не скуешь.

— И что же — теперь этот инвалид сидит у Северных ворот и поносит короля?

— Постоянно, каждый день.

Деньги у него не переводятся — и он вечно вдрызг пьян. И такое мелет…

— Вот именно, что ничего себе. Я представляю, что было бы с тем, кто осмелился бы такое говорить о короле-демоне! Уж мы бы…

— Да, это верно, На. «Уж мы бы». Но меня удивляет еще и другое — почему Кадор велел только отрубить руку? Руку — а не голову… Подобрел, что ли…

На границе Гонзора мы расположились на привал. Завтра предстояло вступить на территорию Ванета и затем — Гева. Ко мне обратился Тоиль, за спиной которого мялась спасенная нами девчушка.

Она постоянно отиралась возле паренька, которого считала своим спасителем, была робкой и молчаливой, шарахалась от всех. Я только теперь впервые рассмотрел ее лицо. Ничего особенного — приятная скуластенькая мордашка, курносая… Да, приятная, но… никакая. То есть — совершенно обычная. Если вдуматься, то они с Тоилем похожи, словно брат и сестра. Вот уж в самом деле идеальная пара — родство душ и всякое такое.

— Ваша милость капитан, — обратился было ко мне мой бравый солдат, но замялся. Тут его подружка слегка подтолкнула в спину, — прошу вашего позволения покинуть службу.

— Ну и покидай, — пожал я плечами, — я ведь тебе давно советовал… А что, ты присмотрел себе местечко? Чего собрался именно сейчас?

Тоиль обернулся на свою спутницу, та кивнула.

— Мы, ваша милость капитан, проходили вчера через село. Там дядечка сержант Никлис с сенешалем его светлости герцога разговаривал. Несколько семей перевезли оттуда в другую деревню, поближе к южной границе… Заново обживать после орков землицу-то… Там, у границы, обезлюдели села. Ну забрали людишек отсюда, земля пустует, в замке тоже людей для службы набирают.

Мы туда попробуем… С Лантой… Мы с ней посоветовались — незачем нам в Геву обратно идти. Ни мне, ни Ланте…

Значит, ее зовут Ланта, эту девушку. Очень приятно.

— Ладно, если вы так хотите… С Лантой… Валяйте. А орки — они ведь воюют с Гонзором. Ты не боишься орков, Тоиль?

— Орки не страшнее людей.

— Молодец, хорошо отвечаешь. Сам это придумал или кто-то подсказал?

— Да… — парень замялся, — как-то… Ну, Ланта так говорит…

Ого! А внешность-то опять оказалась обманчивой.