За горизонтом

Граф Гезнур, из рассеченной ноги которого струилась кровь, закричал своим людям:

— Все ко мне! Не рассеиваться, отбиваться вместе!

Вокруг всадников образовался круг из двадцати зловещих черных фигур, не спеша надвигавшихся на гевцев. Демон с вампирессой были по-прежнему отрезаны от всадников прежними противниками.

Ингви подхватил Ннаонну за руку и рывком поставил на ноги:

— Не смей больше от меня отходить!

— После!.. — на них вновь надвинулись черные воины и Ингви стало некогда, ему пришлось отбиваться от подступающих врагов.

Двигались эти воины, пожалуй, слишком медленно, но зато их очень трудно было убить. Ингви попытался обезглавить одного из них, неосторожно сунувшегося к демону — но Черная Молния лишь звякнула по стальному ошейнику. От могучего удара колдовского клинка черный воин отлетел на несколько метров, кувыркаясь… Но как ни в чем не бывало поднялся — и вновь занеся оружие, двинулся занять место в строю… Тогда демон избрал другую тактику и попытался рубить врагам руки.

Ннаонна, подобрав свой меч, старалась держаться у него за спиной. Шаг за шагом они пробились к гевцам, которые крутились на перепуганных конях, стараясь не подпускать странных противников вплотную…

На гребне холма показалась голова пешей колонны — несколько гевцев одновременно испустили радостные вопли, это приближались наемники. Когда дозорные доложили о появлении нового отряда диковинных солдат, Никлис и Ромперт решили вести своих людей на выручку графу. Воины в черном перестроились.

Большая часть двинулась прочь, а несколько — как потом выяснилось, наиболее пострадавшие в схватке — развернувшись редкой цепочкой, преградили солдатам путь. Конники графа и наемники кинулись на них, окружили и почти мгновенно изрубили на куски. Преследовать ушедших никому не хотелось — даже когда выяснилось, что черные утащили с собой того латника, что был выбит из седла в начале схватки… Скорее всего парень был уже мертв, но один из его приятелей утверждал, что видел, как тот пошевелился после падения… Кроме пропавшего латника убито было еще шестеро солдат из отряда Ромперта, а уж раны получили десятка два… Показная медлительность странных противников сыграла злую шутку с наемниками. Они, бывалые солдаты, точно знали когда их удары должны если не сразить — то по крайней мере огорошить противника, а с черными все было иначе — они легко переносили боль, их не лишала боеспособности рана в самую, казалось бы жизненно важную точку.