За горизонтом

На берегу девушка сбросила сапоги, доспехи, пропахшую потом куртку и с наслаждением стала плескаться, зайдя по колено в черную воду… Я бы сам присоединился к ней, но чувствовал, что не в силах встать… Эта схватка с неупокоенными далась мне нелегко — так что я устроился на неизменной груде камней (такая здесь имеется у каждого черного озерка) и подставил лицо ласковому вечернему солнышку… Даже странно, что солнце здесь такое же, как и везде… Все прочее на землях Могнака другое — и вода черная, и трава какая-то темная… Страна траурного покоя.

Наконец вампиресса вернулась ко мне и присела рядом, с ее черных волос сыпались капельки воды. Она наклонилась (при ее приближении я опустил голову) и заглянула мне в глаза:

— А почему ты все молчишь?

— Зачем ты это сделала?

— Чего? — прикидывается дурочкой.

— Кому ты что хотела доказать? Зачем ты сломя голову полетела на них? Для кого был спектакль?

Ее глаза вдруг разом как-то сузились и утратили детскость:

— А ты сам не знаешь?

— Знаю… — я все знаю, девочка, но только… Я сам не могу объяснить, что «только», ч-черт… Но… А губы сами собой продолжали, — ты хоть подумала, чем это могло закончиться?

— Мы каждый день бьемся и никогда еще…

— Нет, я не о том.

Ты задумалась, почему они лупили тебя древками, хотя запросто могли бы зарубить, а?

— Ну уж «запросто»!.. — тут до нее дошло, — ой-й…

— Вот именно.

Им были нужны живые. Солдатика-то они утащили… Скорее всего живого.

— Ингви, я… Ты меня… спас… Ты бросил коня, ты… Ингви… я…

И вот тут… И вот тут она бросилась мне на грудь, я подхватил это легонькое тело, наши губы встретились… А дальше я не смог бы описать, что произошло, даже если бы захотел — а я и не хочу… Словно вспышка молнии оглушила меня, лишила памяти, разума — я весь обратился в единый порыв, мы целовались самозабвенно, неистово, мы тянулись друг к другу… Мы стали единым существом, ничто во всем Мире не смогла бы разорвать наши прильнувшие губы — во всяком случае, я помню что-то в этом роде.

Не образы, нет — только ощущения… Помню смутно, словно сквозь туман… Я уверен, что длилось это вечность.

Первое членораздельное, что я могу припомнить — это ее пальцы на своих щеках, такие тонкие пальцы… И рот Ннаонны, тянущийся к моему горлу.