Защитник Империи

Будь инквизиторы уверены — не рассусоливали бы, а сразу дверь выломали… Ныкайся получше, нечисть! Чтоб духу твоего не могли уловить! Может, еще выкрутимся. Авось удастся отбрехаться».

Бес сплюнул, закатил глаза и развеялся туманной дымкой. Через миг не осталось от него и следа. Я постоял немного перед дверью и, собравшись с духом, отворил ее.

— Ты?! — обалдело уставился я на Большого.

— Ну да, я, — подтвердил он, недоуменно уставившись на меня. — А ты кого ждал?

— Да никого вообще-то. — Распахнув дверь во всю ширь, пригласил: — Заходи, — и посторонился, пропуская дюже здорового Герта, едва вмещающегося в дверной проем.

Выглянул в коридор, посмотрел вправо-влево. Никого. Облегченно вздохнув, захлопнул дверь.

— Я ж предупредить тебя зашел, — сказал Большой, осторожно усаживаясь в кресло.

— О чем? — насторожился я.

— О том, чтобы ты с близняшками поосторожней был. Пообходительней.

— В смысле? — Почесав затылок, я внимательно посмотрел на Большого. Может, он к какой-то из сестер неравнодушен?.. Вот и пришел разъяснить, что да как.

— Не в себе они, — хмуро проворчал Большой, разом опровергнув мою теорию о его влюбленности, ибо о возлюбленных так не говорят.

 — Поэтому лучше не провоцируй их. Не надо никаких личных имен. Просто Линда. Обращайся так хоть к одной, хоть к обеим сразу. Разницы-то тут никакой.

— Как это — никакой? — недоуменно вопросил я, до такой степени заинтригованный этим странным разговором, что позабыл об инквизиторах, возможно, спешащих к моему жилищу с сетями.

— Да вот так, — рубанул Большой. — Они же малость того. — Для большей убедительности он покрутил пальцем у виска. — Сами, смеясь, признались, что, проснувшись поутру, решают, в каком теле будет Мелинда, а в каком Белинда.

У меня банально челюсть отвисла. Но, справившись с первоначальным ошеломлением, я недоверчиво спросил:

— Нет, — вздохнул Большой. — Знаешь, за что они с последнего курса столичной Академии магических искусств в отряд смертников загремели?

— Откуда мне знать, — резонно заметил я.

— За эксперимент, — просветил Герт. — По созданию устойчивой обратной фамилиарной связи.

— Они что, с дуба рухнули, экспериментаторши эти?! — не сдержавшись, покрутил я пальцем у виска, как совсем недавно это делал Герт.

 — За фамилиара-человека сразу отправляют на костер! Не делая никаких исключений!

— Ну тут вот единственное исключение сделали, — развел руками Большой. — Виновны-то они обе по отношению друг к дружке. Да и наказали к тому же сами себя, став едиными в двух телах. Эксперимент-то удался, неразрывная фамилиарная связь образовалась.

— Да уж, — ошарашенно вымолвил я, силясь уложить в голове все это.

— Угу, — проворчал Большой. — Отсюда все их странности. Так что ты поосторожней с ними, помягче.