Защитник Империи

А то, что я испытываю при этом безудержный гнев, так это, наверное, от избытка неприязненных чувств по отношению к подлому темному… ничтожеству…

«Стена Талоса» исчезает. Резко сорвавшись с места, я врезаюсь плечом в дверь, сшибая ее напрочь. Кубарем вкатываюсь в темные заклинательные покои, освещенные лишь тонкими свечами, стоящими по углам серебряной пентаграммы.

Маг, стоящий у массивного, черного с карминными прожилками алтаря, на котором возлежит обгорелый труп его ученика, прекращает бормотать и, опустив вскинутые руки, оборачивается. Долгое мгновение смотрит на меня пустыми, белесыми глазами… Злобно улыбается. А затем перед ним возникает ярко-алый шарик, быстро разрастающийся до размеров крупного апельсина.

— Лови! — осклабившись в ответ на улыбку врага, запускаю я в него находящимся в руке камнем.

Темный не уклоняется, понадеявшись, как я и полагал, на свой кинетический щит. О его голубую льдинку-пластинку и ударяется переполненный энергией накопитель.

Взрыв. И воздушная волна, сметающая все на своем пути. Оглушенного, меня швыряет на стену, едва не размазывая по ней.

Но ничего. Судорожный вздох — и, позабыв о пронзившей все тело боли, я встаю на ноги, бросаясь к изрядно потрепанному Гордону.

Темного тоже снесло взрывом с места, и теперь он пытается подняться, очумело мотая головой. Нельзя позволить ему оклематься… Я подскакиваю и с неописуемым наслаждением пробиваю вражине в брюшину. Кулак мой, правда, словно в кирасу врезался, аж пальцы хрустят, но моему противнику приходится еще хуже. Он, сложившись пополам, улетает к стене. Но на этом его мучения не заканчиваются. Я подлетаю и начинаю забивать его ногами. Жестоко, выплескивая всю накопившуюся ярость. А когда Гордон перестает даже дергаться, поднимаю его за шкварик и пробиваю злодею в сопатку. Один только клок от балахона мага у меня в руке и остается… А сам темный вновь ударяется о стену и сползает по ней на пол.

Однако, даже получив столь чудовищный удар, превративший его лицо в кровавую маску, мой враг не умирает. Я отчетливо чувствую биение жизни в нем.

Тогда я, оскалившись, как какой-то зверь, произношу:

А затем поднимаю валяющийся на полу малый скипетр с источающим темное сияние набалдашником-камнем и четырежды резко опускаю его вниз. Дробя темному коленные и локтевые сочленения, тем самым полностью лишая его возможности причинить нам хоть какой-то вред. И лишь после этого довольно улыбаюсь…

Впрочем, радость победы недолго затмевала мне разум. Опомнившись, я бросился в зал перед заклинательными покоями, на помощь все еще ведущим бой сотоварищам.

Вампир, правда, уже расправился с одним измененным.