Защитник Империи

— Людей моих писать, — пояснил мне на всякий случай бай Дустум и, жестом приказав мальчишке следовать за ним, направился к трактиру. На ходу обернувшись, он ощерил редкие мелкие зубы и великодушно предложил нам с Готардом: — Можешь барашка пересчитать, пока туда-сюда бегает…

Люди бая явно неплохо понимали имперский разговорный: негромко посмеиваясь, они двинулись за своим господином.

— Вот же наглая морда, — проворчал я, когда все степняки, пройдя под стиархом, двинулись в трактир.

— Да, гонору в бае Дустуме хоть отбавляй, — согласился Готард. — Хотя это еще ничего… Он один был. А как осенью здесь несколько баев встретятся да как начнут друг перед другом хвалиться…

— Так что с овцами делать будем? — поинтересовался я у десятника, кивая на отчаливший паром. — Вон их сколько… Может, и двадцать тысяч, а может и все сорок. Сосчитаем на всякий случай?

— Кэрридан, ты обалдел? — покрутил пальцем у виска Готард. — Мы и так с этой отарой до ночи на причале прокукуем. А если еще и считать придется, то и до утра не управимся. Да и с чего вдруг? Может, полагаешь, Дустум сбрехал насчет количества овец? Да на кой ему это надо? Серебрушкой больше уплатить придется, серебрушкой меньше… Он ехать будет и золотой на дороге увидит — так поленится спешиться и поднять! У него ж деньжищ куры не клюют!

— Тоже верно, — вздохнул я, покосившись на обольстительную суккубу. Похоже, не выйдет сегодня отвлечься от этого соблазнительного видения.

«А зря, зря ты отказываешься овец счесть!» — неожиданно заявил бес.

«Тебя забыл спросить, — перво-наперво осадил я этого прохвоста, а уже потом якобы нехотя осведомился: — Хочешь сказать, ты уже подсчитал, сколько этих мерзких тварей скопилось на том берегу?»

«А чего их там считать? — хитро сощурился рогатый. — Р-раз — и готово!»

«И сколько же овец у тебя вышло?» — делая вид, что мне ну совсем неинтересно, спросил я.

«Ну… Совсем не двадцать одна тысяча восемьсот! — выдал бес, жизнерадостно скалясь. Перескочив с перил пристани мне на плечо, жарко зашептал в ухо: — А давай проучим этого наглого пузана, а? Раз уж такая отличная возможность подвернулась».

«А ты не брешешь, скотина рогатая? — усомнился я. И попытался выведать у беса численность отары: — Может, овец все-таки именно столько, сколько и сказал бай Дустум? Или всего на десяток больше?»

«Не-а, — помотал башкой бес. — Их аж на четыре тысячи шестьсот сорок три штуки больше!»

«На сколько?!» От эдакой наглости я обалдел. Ладно там десяток-другой овец не сосчитать, ну пусть сотню… Учитывая, что отара очень большая, это было бы вполне в порядке вещей. Но пытаться пятую часть всех своих овец провезти без уплаты пошлины?! Вот же жулик этот бай Дустум!

«Брехло какое, да?! — утверждающе вопросил бес, радостно потирая лапки.