Заставь меня простить

Так будет правильно.

Я была искренне рада, что Даня очнулся. Это означало только одно: его организм справился, а Денис. Его сын поможет ему пройти это, поможет забыть меня. Пусть считает меня лживой и лицемерной, да кем угодно, лишь бы не сделал ошибку, о которой будет жалеть всю жизнь. Я не хочу видеть, как его сын будет осуждать нас, а Денис жалеть. Я не вынесу. Мы не должны думать только о себе. Не будь Дани, возможно, всё было бы иначе, но…

За сына переживал безумно. Когда узнал, что он упал и попал в реанимацию, думал, что убью Валю. Это ж куда надо было смотреть, чтобы ТАК недоглядеть ребёнка. Дёрнул её за руку прямо в больницы, отводя на разговор, прижал к стене и спросил:

— Говори, что произошло, блядь. В подробностях, потому что я тебя тут и прикончу. Поняла?

— Он упал с лестницы. Я не знаю, как всё было. Я спала. Услышала, как он тебя зовёт, и вышла, но не успела, и он упал, — жалобно проскулила Валя. — Отпусти, мне больно.

— Нет, это не тебе больно, а ему, сыну твоему, сука, больно. Если он не поправится… я тебя убью, — стукнул её головой о стену.

— А ты сам-то! Где был?

— А вот это уже не твоё собачье дело. Я с сыном всё свободное время провожу, отдыхать с ним езжу. Его Я воспитываю, потому что матери у него нет. Один раз… всего один грёбанный раз ты осталась с ним, — сдерживать эмоции и не придушить её прямо в больнице еле удавалось. Руки так и чесались, — где твой отец?

Как-то не сразу понял, что его-то здесь нет. Ни её отца, ни матери, даже мамин муж прибыл и стоит, ждёт информации в холле.

— Я… не успела сказать.

— Ну да, как же. Моим родителям успела позвонить, а своим нет?

Достал телефон, набирая номер тестя.

— Да, — рявкнули трубку.

— Полегче, папаша. У меня не очень приятная новость. Ваша дочурка недосмотрела за Даней, и ваш внук сейчас в реанимации.

Меркантильная дрянь, а? Даже отцу не позвонила. Ну, действительно. А зачем? Чтобы сказать, что неправа? На что, интересно, рассчитывала? Что он ничего не узнает и всё пройдёт мимо? Поистине, идиотка ещё та.

Сказал своему тестю адрес больницы, чтобы приезжал и говорил со своей дочерью сам. Дальше разговаривать с ней не хотелось, но предупредить, всё же, стоило.

— К Дане ты не приближаешься. В палату, когда начнут пускать, не заходишь, понятно?

— Без «НО». Я сказал, ты соответствуешь.

— Это и мой сын тоже.

— Нужно было думать о нём, когда спала. Почему тебя не было рядом? Почему ты спала в другой кровати? Ему пять, понимаешь? И он спит на втором этаже, сечёшь, дура? С отцом будешь разбираться. Меня нет больше для тебя. Пять лет с тобой, идиоткой, прожил. Довольно.

Развернулся и ушёл к матери с отцом. Папа беседовал с маминым мужем, а вот ни мамы, ни Виты не было. Огляделся, нашёл глазами только маму, шедшую в нашу сторону.