Заставь меня простить

— Где Вита? — решил спросить, раз уж их не было вместе.

— Сказала, что ей нездоровиться и уехала домой.

Дальше расспрашивать не стал, чтобы не вызывать подозрений. Отец, конечно, всё знает, а вот маме нужно было рассказать, причём сделать это так, чтобы она не нервничала и восприняла всё нормально. Шестой месяц беременности, всё-таки.

Отошёл и набрал Виту, но её телефон оказался выключен. Позволил Сержу и тот подтвердил, что она приехала. Спит.

Ладно. Поверил. Только позже я пойму, что меня развели, как лоха. Причём, что мама, что Серж. Просто спокойно врали мне в глаза. Чтобы не беспокоить, блять.

Тогда у меня не было времени подумать о том, почему Вита ушла, оставив меня наедине с проблемой. Я даже не подумал о том, что это ненормально, что обычно она бы так не сделала. Мне важен был сын. Узнать, что с ним, почему он в реанимации и не приходит в себя. Вот, что мне было интересно.

Объяснить, почему Даня не приходит в себя, врачи не могли, диагностировав кому. Никаких прогнозов и шансов. Просто — ждите. Вита пришла спустя три дня. Изнеможённая и, как мне показалось, совсем не радостная. Согласен, радости во всём было не много. Мой сын в коме, о наших отношениях никто не знает, я всё ещё не решил проблему с Валей. Да, радоваться не было чему, но и тот вид, в котором пришла Вита, мне тоже не понравился. Видимо, она не врала, и ей действительно было плохо.

Первое, что сделала Вита, когда пришла — глянула в историю болезни, осмотрела результаты анализов и… немного меня успокоила, сказав, что врачи страхуют себя, не давая гарантий, но Даня обязательно поправиться. Он крепкий, да и серьёзной патологии выявлено не было. Просто что-то пошло не так. Я успокоился, а через два дня Даня очнулся. Я обрёл сына, но потерял Виту.

Пока радовался тому, что Даня, наконец, очнулся, читал ему книжки и рассказывал сказки, Вита молча собиралась уехать. Благо, Серж проявил благоразумие и таки позвонил мне с целью сообщить о «её неверном решении». Оставил сына с мамой и отцом. Ему лучше, он идёт на поправку. Анализы и обследования показали, что всё в норме, но ещё несколько недели придётся полежать под наблюдением, чтобы исключить возможность появления серьёзной патологии в будущем.

Не стал объяснять родителям, куда и зачем я ухожу. Мне надо — всё, что я им сказал. Мне не десять лет, отчитываться не обязан. Сержа попросил удержать её, заговорить, да бля… посидеть на дорожку, в конце концов.

Пока ехал, в голове не укладывалась никакая из причин, по которой она собиралась уехать. Что случилось? Армагеддон? Мне принципиально было наплевать на то, что она там себе придумала. Решу всё. Чем ближе к её квартире, тем больше я сомневался, нервничал.