Значит, я умерла

– Да, полный порядок. Джульетта со всем разберется. Она очень способная… – Теодор вздохнул. – Честно говоря, мне даже неловко, что я на нее столько взваливаю. Девочка работает не покладая рук. Я-то надеялся, что она и Тео будут вести семейный бизнес вместе, а он бросил нас, мотается по всему свету и что хочет, то и вытворяет…

«Может, он просто не хочет отмывать грязные деньги», – подумала я, но вслух ничего не сказала. Я ведь еще не выяснила, насколько глубоко Каро увязла во всем этом, и мне было неловко.

– Плохо, – сказала я.

– Не пойми меня превратно, я не жалуюсь… – он снова вздохнул. – Просто с детьми часто так бывает: они рождаются, и родители думают, что они будут такими же, как они. Ведь в их жилах течет та же кровь. А потом дети вдруг забывают все, чему их учили родители, и становятся совсем другими людьми.

Зря Теодор завел этот разговор именно со мной. Я ведь тоже порвала всякие отношения с отцом – и никогда об этом не жалела.

– Говорят, против природы не пойдешь, – заметила я. – Но я никогда не верила в то, что все зависит от генов. Гены отвечают за определенный набор характеристик, но не определяют личность человека полностью.

– Хорошо сказано. Я и сам об этом думаю с тех пор, как Тео сбежал. Похоже, он и отцом быть не хочет…

Я бросила взгляд на Тедди. Тот занимался своими паровозиками и, кажется, даже не прислушивался к разговору. Но Тедди – умный малыш, из тех, кто ни слова не пропустит.

– Сейчас для всех трудное время.

– Разумеется. Но я беспокоюсь, вдруг Тео сделает что-нибудь нехорошее? Например, увезет Тедди в Европу… И что тогда с нами будет?

– Ужас. – Тедди – единственное, что еще связывало меня с покойной сестрой. Я не готова была отпустить его из своей жизни.

– Я рад, что ты с нами заодно, – сказал Теодор. – Джульетта готовит пакет документов, чтобы не дать Тео увезти Тедди туда, где опасно. Нам очень помогло бы, если б любимая тетя Тедди дала заявление под присягой.

Теодор говорил мягко, но его слова звучали зловеще. Я вспомнила предостережение Хьюго Ларайи и слова, сказанные Тео, когда тот пытался отговорить друга работать на отца: «Из его паутины не выберешься». Может быть, у меня поэтому возникло такое чувство, словно огромный паук прикрепил ко мне тонкие ниточки паутины. Теодор Трэкстон и раньше говорил мне ужасные вещи о своем сыне, подтверждая мои подозрения против него, а теперь усилил их тысячекратно, выложив новую порцию информации. Что если так же он поступил и с Каро?

– Как скажете, – без всякого выражения ответила я и отвернулась, наблюдая за Тедди.

Каро планировала сбежать от всех Трэкстонов, так сказала мне Адина Герштейн. И от Теодора Трэкстона тоже. Кажется, я начинала понимать почему…

Я ошибался, когда думал, что мне понадобятся два дня на мои дела в Берлине.