Значит, я умерла

Урсула сказала, что это слова из пьесы; я не знал, верить ей или нет. Слова давно уже проросли внутрь меня и зажили там своей жизнью.

– Что она говорила? – Бен сделал ко мне шаг, но, словно угадав мое намерение, снова нажал на кнопку «Тейзера». Все мое тело сотрясли такие конвульсии, что загремели цепи.

Я прошептал что-то неразборчивое.

– Что там опять? – Бен явно терял терпение; теперь он стоял так близко, что я различал запах его лосьона для бритья. Как же он отчаянно жаждал слова, знака, подтверждающего, что Кэролайн хотя бы иногда думала о нем…

Мои губы почти касались его горла, когда я заговорил снова.

– Ты недооценил мою способность терпеть боль, – прошептал я.

Бен не успел сделать и шаг назад, как я уже вцепился зубами ему в горло, прямо в яремную вену.

Я был не прочь умереть в этом подвале. Смерть не страшила меня. Главное, что Бен больше не представлял опасности для Тедди. Мой сын спасен. Я никогда даже не мечтал о том, чтобы спасти чью-то жизнь, – и вот я сделал это. Значит, могу и умереть.

Шрам, тянувшийся вдоль торса, вдруг зазудел, точно внутри моего тела заработал маяк. Возможно, это смерть давала мне знать о своем приближении. Тьма окружила меня со всех сторон, накрыла, точно одеяло. Во рту стоял металлический вкус крови. Я убил Бена Норткатта, загрыз его зубами и, по идее, должен теперь испытывать жгучий стыд, но ничего подобного не было и близко. Этот мерзавец заслужил свою смерть.

Почему-то мне вдруг стало мерещиться, что Кэролайн стоит прямо передо мной и проводит пальцами по моему шраму. Глазами я ее не видел, но чувствовал ее присутствие так же отчетливо, как всегда ощущал аромат ее духов в ее спальне. Она и я встретились в сумеречной зоне, месте, где души мертвых могут повстречать тех, кто стоит на грани между жизнью и смертью.

Я всегда отворачивался от этого голоса. Мне было легче верить в тигра, который едва не разорвал меня на куски. Реальность была куда страшнее.

Доктор Хэвен говорила мне, что если мне удастся воссоздать запахи, звуки и тактильные ощущения того момента, когда я получил свои шрамы, то я вспомню, как все было. И оказалась права. В том ужасном подвале время повернуло вспять, словно кинолента, и на холодном сыром полу оказался не взрослый мужчина, а трехлетний малыш. Земля подо мной потемнела от крови. Моей крови.

В то же время я словно выскользнул из своего тела и видел со стороны себя, но только в возрасте Тедди. И только ощущение присутствия Кэролайн рядом давало мне силы не отвернуться, досмотреть до конца.

Надо мной склонилась моя мать; в руке она держала нож и все повторяла и повторяла одни и те же слова, словно накладывала нерушимое заклятие: «Я полон скрытых страхов».

Историю Медеи я узнал раньше, чем услышал про Еврипида в частной школе.