Значит, я умерла

Следующая камера оказалась дальше. Она показала, как сестра перелезает через какую-то изгородь высотой ей по пояс и исчезает.

– Куда она пошла? – спросила я.

– В парк. Там камер нет. Но пока она была там, эта камера никого больше не зафиксировала. – Тут детектив все же перемотал изображение вперед. – Пять минут ничего не происходит. А потом – вот это…

На экране появилась сестра: теперь она шла медленно, опустив плечи, словно старуха, прижав левую руку к груди, а правой держась за затылок. Снова исчезла. Следующая камера показала ее уже у Стены Исайи. Вдруг она прижала обе руки к сердцу, сильно вздрогнула и, описав изящный четвертной поворот вокруг своей оси, упала. Изображение исчезло, тело ударилось о каменную площадку лестницы. Видео, конечно, было без звука, но я легко представила себе этот тошнотворный стук.

– Видели, как она схватилась за сердце? – спросил Вильяверде. – В тот момент оно как раз остановилось. Потому она и упала.

– А почему она держалась за затылок?

– Голова, наверное, закружилась – из-за сердца.

– А на голове не было раны?

– Я же говорю вам – сотрясение мозга, – сказал коп. – Вы видели, как она упала? Она сильно ударилась о ступеньки.

У него на все был готов ответ, но из увиденного он и я делали разные выводы. Я была твердо уверена в одном: существовала какая-то причина, почему Каро в то утро не бегала по парку, как всегда, а выбрала другой маршрут, в сторону ООН, но никто так и не удосужился эту причину найти.

– В этой истории чего-то не хватает, – сказала я. – Зачем она вообще пошла в тот парк на верху лестницы?

– Честно говоря, я думаю, что у нее была назначена там встреча, – сказал Вильяверде.

Я чуть не задохнулась.

– Почему вы так решили?

– Вот список того, что было на ней и при ней в момент смерти. – Он вытянул откуда-то папку. Перед глазами у меня плыло, но я все же различила слова: «Часы («Картье»). Обручальное кольцо с бриллиантом. Сережки-гвоздики с бриллиантами. Карта памяти».

– Карта памяти? – удивилась я. – Она же вышла побегать. У нее в руках ничего не было.

– На поясе ее легинсов был потайной кармашек на молнии, – пояснил полицейский. – Знаете, для ключа от дома или кредитки. Но у вашей сестры лежала там только карта памяти.

– У ее мужа, – ответил Вильяверде. – Все вещи покойной забрал Тео Трэкстон.

Знаю, глупо было идти прямо из полиции туда, где умерла моя сестра. Прошло уже больше недели. Что я могла там найти? Но мне хотелось своими глазами увидеть это место.

Мне, конечно, близка и понятна антивоенная направленность этой цитаты, но тогда я готова была поднять меч за свою сестру. Копы, по-видимому, не собирались меня слушать. «Заставь его ответить за мою смерть, чего бы это тебе ни стоило», – написала Каро, имея в виду своего мужа.