Значит, я умерла

 – В тот день меня с вами не было. Я увидел тебя уже в больнице. Это было ужасно. Я не должен был разрешать ей вести тебя в зоопарк. Она была чокнутая. Наверное, сама сунула тебя к тигру, чтобы ты поиграл с кошечкой.

В тот же миг отзвуки чего-то давнего наполнили мой мозг. Отец не впервые говорил такое о матери. Он словно не понимал, что подталкивает меня к вопросу: а вдруг я унаследовал от нее какие-то психические отклонения?

Повисло неловкое молчание.

– Мне надо идти, – выдавил я, наконец.

– Может, пообедаем потом вместе? – предложил он так, словно мы были одной большой и дружной семьей. – Надо нам чаще встречаться теперь, когда Кэролайн не стало.

– У меня много работы.

Я не стал добавлять, что не хочу встречаться с ним, потому что он мне лжет; все лгут – и он, и Джульетта, и Урсула. Когда-то я думал, что могу доверять Кэролайн, но ошибался. Во всей моей семье не было никого, кто говорил бы мне правду.

Офис Джуд был в двух остановках экспресса от Гранд-Сентрал. Поезд номер 4 привез меня на север, где я вышла из подземки и пошла в сторону Сорок второй улицы. В небе над Первой авеню торчал массивный знак, написанный жирными буквами: ТЮДОР-СИТИ. Странно, я двадцать пять лет живу в Нью-Йорке, почти всю жизнь, и ни разу его не замечала. И как я только ухитрилась?

В квартале между Первой и Второй авеню я нашла каменную лестницу и пошла по ней наверх. Район располагался ненамного выше остального Мидтауна, но, когда я забралась туда, то обнаружила, что весь шум и суета городского центра остались внизу. По левую руку от меня был небольшой сквер, второй, по правую руку, находился за виадуком Сорок второй улицы. Дом Бена был прямо передо мной – громадное здание, чью величественную красоту в тот момент скрывали строительные леса, оставляя на виду лишь верхние этажи, где белая каменная отделка резко контрастировала с красной кирпичной кладкой. Зато, когда ремонт закончится, здесь будет на что посмотреть. Входя в подъезд, я обратила внимание на витраж стрельчатого дверного проема и полированный доспех внутри. Надо отдать застройщикам должное: тема была выдержана до мелочей.

– Я к Бену Норткатту, в квартиру 13Г, – сказала я консьержу в форме. На лице у него была хирургическая маска – на Манхэттене в те дни уже довольно редкое зрелище, хотя в Бронксе и Квинсе их еще многие носили.

Я подождала, пока он позвонит наверх и пробормочет мое имя в трубку.

– Да, сэр. Я ей сообщу. – Трубка легла на место. – Мистер Норткатт сейчас занят.

– Что вы сказали? – Я примчалась в Тюдор-Сити в надежде поговорить с Беном немедленно и совсем не ожидала, что передо мной просто захлопнут дверь.

– Извините, мисс, но он занят.

Я нерешительно вышла, не зная, что предпринять.