Зодчий. Книга III

— Ваше благородие… Не губите… — прошептал со столба Грива.

Когда дверь в сарай хлопнула, закрывшись, я подошёл к пленнику, едва сдерживаясь. Эмоции сейчас ни к чему. Всё нужно превращать в пользу.

— Правильно сделал, что позвал, Игнат, — сказал я начальнику гвардии, после длительного молчания. — Правильно.

— Рад стараться, ваше благородие.

— Теперь ты, Станислав, — я вернулся к Волгину. Тот стоял навытяжку, глядя куда-то сквозь меня. — Кажется, у тебя было интересное прошлое. Реакция похвальная, но в следующий раз постарайся обойтись без лишних трупов. Вы должны следить за порядком и быть примером для окружающих. Вы носите мой знак.

Я ткнул пальцем ему в нашивку.

— Действовал согласно ситуации, ваше благородие. Простите, — отчитался огневик. — Рефлексы.

Отпускать его нельзя, наказание будет смешным. Даже если я представлю полиции доказательства о недобрых намерениях визитёров — на записи всего лишь болтовня. Максимум, что ему впаяют — хулиганство. Хотя, содержимое телефона может отправить ублюдка очень далеко и, вероятно, в один конец. Вот только…

Местные жители должны понимать, что они под защитой и обидчики испугом не отделаются. Приезжий бандит с таким «послужным списком» — идеальный кандидат для демонстрации. Получается, даже хорошо, что заехал. И особенно хорошо, что в деле оказалась моя гвардия.

— Ты поднял руку на моих людей, — я повернулся к Гриве. — На моей земле. Угрожал людям, проживающим здесь. И это только самая малость твоих грехов, как я погляжу.

— Я осознал! Осознал, ваше благородие! Страшная ошибка, простите, — он кривлялся, изображал из себя раскаявшегося страдальца, но глаза врали. Ну и снимки на телефоне ещё жгли мою память. Ублюдок.

— Не страшная. Непоправимая, — холодно произнёс я и бросил:

— Заканчивай с этим, Волгин. Раз уж начал.

Огневик дрогнул, перевёл на меня изумлённый взгляд.

— Ваше благородие? Что вы имеете в виду?

Я молча двинулся к выходу. За моей спиной Туров кивнул новенькому.

— Мрази! Твари! Горите в аду! Вы и все ваши близкие! Все ваши деревни! Вся ваша дыра! — завопил бандит.

— Три, — сказал я, услышал свист стали за спиной и звук, будто кто-то вонзил топор в сырую колоду. Крик утих.

— Машину налётчиков отвезите к Игорю, — приказал я. — Он знает, что с этим делать. И приберитесь здесь.

— Будет исполнено, ваше благородие, — поклонился Туров. Новичок, вытирая меч, смотрел на меня с изумлением, смешанным с восхищением.

Когда я доехал до своего дома и прошёл за калитку, то мне навстречу прогремело Нямко:

— Ням! Ням! Ня-я-я-ям! — запрыгало оно вокруг меня. В чёрной ручонке было аккуратно зажато… что-то. Ведро держало дар как будто самое омерзительное, но необходимое. Омерзительное от Нямко, кстати, я очень уважаю.