Зодчий. Книга III

Чем, разумеется, я и воспользовался, выстраивая горизонтальные связи. К сожалению, действительно важных людей для моих планов в свите графа нашлось не так много. Однако всё-таки нашлись. Одним из таких оказался тот самый оружейник Безусов, старательно увивающийся за Агнессой, которая резко к нему охладела и переключила внимание на меня. Теперь, куда бы я ни направился, соблазнительная блондинка всегда была в поле зрения, словно случайно. Взгляды она бросала на меня недвусмысленные и совсем не догадывалась о том, что я видел их необычные отношения с Андреем Земляным. Поведение девушки вызывало любопытство, но иллюзий насчёт корыстных намерений блондинки я не строил.

Возвращаясь к Безусову — расстроенный подвыпивший Пётр оказался весьма разговорчив, и мне удалось узнать, что он занимается производством снарядов с магическими усилениями. Это не было его основной специализацией, так как товар всё-таки штучный. Производство под контролем Безусова трудилось непосредственно на армию, поставляя в её арсеналы гаубичные снаряды. И к этому ещё и производил зачарованные боеприпасы, в ограниченном количестве. Оружейник пьяно сетовал, что его продукцию не стремятся использовать по Изнанке, и гарантировал превосходные результаты, но… На всё воля Его Императорского Величества — сокрушённо повторял Пётр. Полагаю, продукция Безусова оседала на каких-нибудь секретных подземных складах в ожидании особо важного случая, время которого ещё не пришло.

— Мои снаряды великолепно подойдут для борьбы со Скверной, Михаил Иванович, — пьяно проговорил Безусов, печально воззрившись на Агнессу. — Великолепно! Коэффициент преломления прекрасный, я вам говорю. Есть только одна проблема…

— Точность попадания… Уродцы ведь не ждут, ваше благородие, пока к ним прилетит гаубичный снаряд. Никак не ждут.

— Да, господин Безусов, это действительно проблема, — улыбнулся я.

— Но огненный вал способен пробить любую брешь! Я уверяю вас! — запальчиво воскликнул оружейник.

Я согласился, удержав про себя цену такого вала. Аукцион такой щедрости доступен только один раз, после чего арсеналы опустеют, и чёрт его знает, когда в следующий раз накопится такое количество зачарованных снарядов. Сколько таких вот оружейников у армии Империи по всей России? Десять? Двадцать? Один день работы батареи и всё с нуля? Вряд ли кто-то всерьёз рассматривает подобное применение вооружений.

— Мне бы хотелось, чтобы мои снарядики приносили пользу, Михаил Иванович. Хочу, чтобы они громили эту мерзость европейскую! — подался ко мне Пётр, словно делился сокровенным. — Мой прадед погиб на войне с северным триумвиратом! Одно зло с запада прёт, Михаил Иванович.