Золото Югры

Тогда король Англии Генрих Четвертый, проводивший перепись земель, скота и народа, вдруг обнаружил, что деньги, предназначенные ему и Церкви в виде налога и десятины, собирают иудеи! Мало того, что они тихо устроились мытарями, так еще и опутали долгами все рабочее и податное население острова! И король достал меч…

Думая об этих фактах и ругая себя так, как не ругают усталую лошадь, граф Эссекс, игнорируя скукоженное лицо немого грека, подошел к буфету и достал бутыль испанского вина. Налил полный фужер и выпил. Потом повторил выпивку, чем ополовинил бутыль.

Граф налил испанского вина в крышку от чернильницы грека. Тот высосал напиток и засверкал глазами. Граф налил секретарю теперь уже половину стакана, самолично подал ему налитое и спросил:

– Где ты спрятал русские карты и лоции, что легат Винченто вчера привез от капитана Ричардсона?

Грек заулыбался, часто-часто закивал головой, перебежал комнату и в потайном месте, которое прикрывал кусок толстой половой доски, нашел русские документы.

Грек разложил документы на столе. Их оказалось почти тридцать листов.

Граф начал диктовать секретарю:

– Получено от личного секретаря капитана Ричардсона, происхождением русского, вероисповеданием…

«Православного» – написал грек.

– … чином, русским чином…

«Боярин» – написал грек.

«Макара Старинов» – написал грек.

– «… двадцать семь карт и лоций побережья Северного русского моря. За что ему… Макару Старинову оплачено из особого фонда двадцать семь тысяч фунтов стерлингов».

– Теперь подготовь место для моей подписи и для подписи этого… дурака с картами!

Секретарь пододвинул графу лист с распиской. Граф поставил вчерашнее число и расписался, вольно и размашисто. Грек теперь повернул лист расписки к себе, кривыми цифрами поставил число от основания мира, как это делают русские, и, ломая греческие буквы, написал под подписью графа вторую подпись: «Макара Старинов».

– Все! – воскликнул радостный граф и протянул слуге початую бутыль вина. – Иди, скройся! И до завтра не высовывайся!

Во дворе зацокали по каменной мостовой копыта коней и задребезжали металлические ободы колясочных колес.

За круглым столом Совета собралось шесть человек: граф Эссекс, граф Саутгемптон, капитан Ричардсон, папский легат Винченто, лорд Смайли, представляющий принца Якова, и толстый человек с лицом цвета подсолнечного масла и длинным, нависающим над верхней губой носом.

– Зовите меня просто: господин Эйнан, – представился этот неприятный человек.