Отец подруги. Никто не узнает

Форма мне тоже не нравится. На девочках, что повыше ростом и с грудью побольше она смотрится слишком откровенной. Видимо организаторы решили, что платят и так слишком много, и не стали заморачиваться с размерами, закупив на всех сорок второй, а то и сороковой.

Я прикусываю губу и все же начинаю переодеваться.

С длиной мне повезло, юбка все же прикрывает ажурный край чулок, а вот с декольте вышел провал. Мои верхние девяносто стали выглядеть еще более пышными, чем были на самом деле, за счет того, что топ их стянул.

— Вау! — удивляется подруга, — никогда не замечала, что у тебя настолько большая грудь, — она сжимает ладонями свою и печально стонет, — мне бы такие титечки.

— Забирай, — морщусь я, пытаясь хоть как то утрамбовать грудь, но она вся вываливается в декольте. — Всегда хотела от нее избавиться.

— Так все, быстро на выход! — хлопает в ладони и громогласно кричит блондинка. — Быстрее-быстрее, там сейчас закончится приветствие, надо выносить алкоголь.

Гомон стихает, девочки замолкают и змейкой выстраиваются у выхода.

— А как же обувь? — удивляюсь я, и мой голос в образовавшейся тишине звучит как сирена.

— Вот, — шикает на меня Марина, — Простите, Ольга Борисовна, — извиняется подруга перед блондинкой, и все про меня забывают, — у нас же одинаковый размер, я взяла для тебя обувь, — Марина достает из сумки черные туфли на огромной шпильке, и в этот момент я понимаю, что убью подругу.

Как только мы выйдем за порог этого дома, я ее убью. Я никогда в жизни не согласилась бы обуть на себя эти пыточные приспособления, даже за тридцать тысяч.

— Ты издеваешься? — практически рычу я на нее. — Я в них и два шага не пройду, а тут целый вечер ходить туда-сюда. Ты не могла взять, что поудобнее?

— Каблуки обязательное условие.

— Для официантов? Ты уверена, что мы здесь как официантки?

* * *— Для официантов? Ты уверена, что мы здесь как официантки?

— Конечно!

— А зачем тогда чулки и каблуки! — могла бы завизжать, завизжала бы, но я все же обуваюсь и направляюсь в ручеек девушек, занимать свою очередь.

— Ну хочется мужчинам, чтобы их обслуживали красивые девушки. Что в этом такого, Тась? Ты как из каменного века. Если у них есть деньги на такие прихоти, то почему бы им не порадовать свой взор.

Мне достается поднос с бокалами наполненными янтарной жидкостью, и менее чем через минуту я попадаю в банкетный зал со сценой. На сцене танцуют полуголые девушки, а зал полон мужчин. Их не так уж и много, человек тридцать. Кто-то стоит, кто-то лениво развалился на диванчиках.

Да, в зале всего один стол — фуршетный. Стульев и кресел нет вообще, только диванчики, у которых стоят кальяны. И теперь начинают останавливаться девочки-официантки. Замерев каждая у диванчика, они больше никуда не идут.