Отец подруги. Никто не узнает

— О чем ты?

Теперь я даже намеков этого красивого и взрослого мужчины не понимаю. Да и устала я разгадывать его взгляды, ухмылки и вздергивания бровей. Не мне с ним тягаться, как минимум надо повзрослеть на лет двадцать, чтобы набраться хоть какого-то опыта. И не только в общении с мужчинами, а вообще жизненного.

— Праздник, на котором ты так непредусмотрительно подрабатывала шлюхой был устроен именно Рустамом.

В груди поселяется тревога, а в горле большущий ком. Я растерянна настолько, что даже на оскорбление Дамира не обращаю внимание. Он груб, но… он же не соврал. Все так и было.

— Я… я не знала. Правда… — не понимаю зачем, но снова оправдываюсь перед Дамиром, — они вчера выставили вакансию на портале, я еще удивилась, что такое заведение и… сбежала пораньше с пар… Здесь и правда хорошо платят и условия очень… — я выдыхаю, — лояльные.

— Да. Здесь работают только приличные девочки. Не шлюхи.

Снова он! Я злюсь.

— Чего ты добиваешься? — выпаливаю я, хочу подскочить со стула, но держусь.

Цепляюсь пальцами за край стола, словно удерживая саму себя от лишних необдуманных действий.

— Ты уж определись, — горько говорю я, — веришь ты мне, извиняешься передо мной, пытаясь загладить свою вину или все еще в чем-то меня подозреваешь."

"Брови Дамира летят вверх, а хищный взгляд становится удивленным. Всего одно мгновение и из угрожающей пумы он превращается в суриката! Этой метаморфозы хватает, и я замолкаю. Хотя изначально хотела указать ему и на его половую принадлежность и на возраст, при которых он не может себе позволить менять свое мнение подобно легкомысленной семнадцатилетней девчонке, но взгляд Дамира говорит сам за себя. Мужчина прекрасно понял к чему я веду даже без слов. Умный, какой же он чертовски умный, догадливый и хитрый. А еще такой красивый.

На этом я осекаю свой поток мыслей. Хватит, Тая. Это не то о чем тебе стоит и следовало бы думать.

В этот момент нам приносят мой салат и горячее, что заказал Дамир. Безумно вкусные запахи будят во мне голод, я кидаю взгляд на соседскую тарелку — мясо. Сильной прожарки, с почти янтарной корочкой, или это соус какой-то? Как же красиво.

— Нам еще одно такое же блюда и графин сока. Тая, ты какой предпочитаешь? — голос Дамира заставляет оторвать меня взгляд от его тарелки. Вид мужчины снова изменился, теперь он смотрит на меня едва сдерживая смех.

— Ананасовый, — почти шепотом отвечаю я, — я люблю ананасовый.

Дамир кивает официантке, отпуская ее, затем приступает к трапезе. Он больше не смотрит на меня, но его губы по-прежнему растянуты в улыбке. Отрезав и прожевав первый кусочек, мужчина снова возвращает свое внимание ко мне.

— Ты не сможешь здесь работать, Тася, если на каждое блюдо будешь капать слюнями. Тебя за такое уволят.