Отец подруги. Никто не узнает

Я отмечаю это, как напоминание себе в очередной раз, что я не должна слишком сильно к нему привязываться, думать о нем. По-хорошему, его здесь быть не должно. Тогда бы у меня точно получилось. Не вспоминать, не думать, не представлять себе с ним. Вместе. Рядом.

— Просто ты слишком рано выросла, Тая. Став взрослой и для сестры и для матери. А ведь ты еще такая молодая девочка и тебе самой нужно быть иногда ребенком, — серьезно, без иронии говорит Дамир, а у меня окончательно рушится то, чего и не было, что казалось уже разрушено… неужели во мне все еще жила надежда?

Вот же неубиваемая сука, словно она внучка Кощея бессмертного. Такая же живучая как и он, дрянь.

Дамир видит во мне ребенка. Маленькую девочку, годящуюся ему в дочери. Поэтому-то он и смягчился так по отношению ко мне. Пожалел.

Я сглатываю образовавшуюся во рту горечь и растягиваю губы в улыбке.

— Да, ты прав. Я забыла, что это такое, когда тебя обнимают твои родители. Мама… по понятным причинам, — хмыкаю я, — папа умер, а биологический отец и вовсе не пустил на порог. Ни теть, дядь или дедушек с бабушками у меня никогда не было и нет. Так что, да. Ты прав.

Дамир снова кивает, коротко бросает мне, что все будет хорошо, и Герман Юрьевич обязательно поможет мне установить опеку над сестрой, а затем разворачивается и уходит.

Я смотрю ему вслед. Даже тогда, когда он заходит в двери служебного входа, я все еще продолжаю смотреть.

Не знаю почему, но я верю его словам. Все будет хорошо. Я справлюсь и заберу Аксинью, а еще… в этот момент я наконец-то понимаю, а может просто признаюсь самой себе в том, что и правда влюбилась в Дамира.

Так по-глупому, так по-наивному и так по-ненормальному.

Ведь я понимаю, что это скорее всего помесь стокгольмского синдрома с желанием вновь обрести отца, который мне поможет, придет и уладит все мои проблемы. Но понимать и чувствовать совершенно разные вещи. Чувствую я желание нравиться Дамиру не как девочка, а как взрослая женщина. Я чувствую в нем не отца, а безумно красивого мужчину.

Которого, да… которого, кажется, я люблю.

— Даже не мечтай, — насмешливо тянет Рината, а я вздрагиваю, отрываю взгляд и оборачиваюсь.

Рядом со мной стоит коллега. И как я не заметила ее приближение.

Рината работает в этом ресторане уже третий год. Открытая, дружелюбная и очень веселая девушка. Я не могу сказать, что мы с ней подружились, ведь за столь короткий срок такое сделать невозможно, но общий язык мы с ней однозначно нашли.

Девушка делает затяжку вейпа, выдыхает на меня облачко приторно сладкого, кажется, арбузного дыма.

— Будешь?

Я отрицательно машу головой. Никогда не курила, да и пробовать начинать не хочу. Тем более все эти электронки. Говорят, что они сказываются на здоровье еще более пагубно, чем обычные сигареты.