Зултурган — трава степная

Тогда Борис взглянул на него и спросил:

— Можно переночевать у вас?

Вошла хозяйка. Молча взяла прокуренную трубку мужа, набила мелко порубленным табаком-самосадом и наклонилась над потухшим очагом. Покопалась в золе, отыскала крошечный уголек, прикурила от него и подала трубку Борису. Потом сказала что-то мужу. Тот снял со стены захватанный руками почерневший от дыма деревянный ларчик, открыл его, достал клочок старой измызганной бумажки, передал жене. Та неумело скрутила цигарку, прикурила от нового уголька и вручила Вадиму.

Ни тот, ни другой не курили, но отказываться было нельзя.

Перед отъездом Николай Павлович, отец Бориса, предупреждал их, что, куда бы они ни зашли, им в первую очередь подадут табак, потом сварят чай. Надо курить и чай пить. Отказ от гостеприимства глубоко ранит хозяина.

Гости старательно курили. Борис переусердствовал, закашлялся. Вадим хитрил, затягивался не глубоко, набравши в рот, выпускал дым тоненькой струей.

Хозяева тем временем вели оживленный разговор.

— Что ты мелешь?! Они приехали к нам. Пошлем к ааве — люди осудят.

— Вы правы, мой муж, — вздохнула та, — но как мы объяснимся с ними.

По-русски-то не знаем.

— Не твое дело! — сказал Лиджи. — Чем болтать без толку, лучше чай свари.

Жена поспешно удалилась, а хозяин, важно посасывая трубку, сидел молча.

У входа в кибитку толпились женщины и детвора, кое-кто уже переступил порог. Смотрели на гостей, прислушивались к разговору хозяев.

— В нашем хотоне один человек знает по-русски, сын Нохашка, Церен. Может, его привести? — несмело обратилась к Лиджи худая женщина, с хриплым от табака голосом.

На лицах осаждающих дверь читалось нетерпеливое любопытство: всем хотелось узнать поскорее, кто такие эти парни и зачем приехали?

Не дождавшись, что скажет хозяин, женщины еще оживленнее запереговаривались, и затем послышались удаляющиеся от кибитки шаги.

— Мужчины, господа, — сказал он по-русски и снова замолчал. И только после долгой паузы продолжил: — Хозяин спрашивает, с чем вы приехали и куда держите путь?

Мальчик говорит по-русски чисто. Лица гостей посветлели. Когда люди долго блуждают по степи и в конце концов находят дорогу, они испытывают радость. Точно так же почувствовали себя в эту минуту Борис и Вадим.

Пришел маленький человек, понимающий их, и все стало на свои места.

— Хорошо говоришь, — похвалил Вадим мальчика. — Как тебя зовут?

— Мое имя Церен. Я — сын Нохашка, — ответил мальчик.

— Славно, Церен, сын Нохашка! Теперь скажи хозяину, что нам от него ничего не надо. Мы едем в Янхал, хотели бы переночевать у него, если можно. Ты нас понял, Церен?

Мальчик кивнул в знак того, что все понял, повернулся к хозяину и передал все услышанное по-калмыцки.