Зултурган — трава степная

Есть настоящие подвижники среди русских учителей: Мария Степановна Яхонтова, Татьяна Дмитриевна Юркова — всю жизнь отдали обучению калмычат…

По адресу этих двух, совершающих истинный подвиг, Чапчаев сказал:

— Одной любви к просвещению здесь мало, нужно кое-что за душой иметь, более важное…

— Что именно? — спросил Вадим, надеясь на дальнейшую откровенность Араши.

— Не будем здесь говорить об этом, — ответил шуткой учитель. — У этой кибитки ослиные уши…

Они крепко пожали друг другу руки, дав слово непременно встретиться, и в другой обстановке.

Борис в это время увлекся хорошенькой смуглянкой, порхавшей в танце, будто бабочка над костром.

Ему показалось, что девушка то и дело посматривает на него, строит глазки.

«А неплохо бы с нею позоревать в степи, на копешке сена», — пришло в голову Бориса. С этой мыслью он стал протискиваться через толпу людей поближе к Бергясу.

Вадим вспомнил, что надо навестить Нюдлю, здоровье которой, по словам Церена, улучшалось.

— Я схожу к девочке, измерю температуру и вернусь, — сказал он учителю и Борису.

К этому времени в кибитке все стихло, и оттуда стали понемногу выходить люди.

Вадим подошел к джолуму Нохашков, распахнул полог. При свете зулы он увидел Нюдлю спящей. Девочка ровно дышала. Возле нее никого не было. Мать куда-то ушла. Гость не решился один войти в джолум, огляделся. В десяти шагах от входа, будто прикорнувший подпасок, на тележке лежал Церен. Угол одеяла сполз с него. Вадим подошел, чтобы укрыть, но, наклонившись, встретился взглядом с Цереном.

— Чего не спишь? — спросил Вадим.

— Звезды считаю… Вы-то хоть знаете, сколько их, доктор?

Для обитателей джолума Нохашка Вадим был прежде всего доктор, исцелитель Нюдли.

— Сколько их — не знаю, но люблю смотреть! Если глядеть долго-долго, так говорят, звезды, как золотые монеты, станут падать на тебя… Где только не бывал, но таких ярких звезд и такого голубого неба, как здесь, не видел. Оказывается, и звезды в степи смотрятся как-то по-иному, — сказал Вадим, привалясь на тележку боком… — А ты пересчитать их надумал?

— Пробовал! — смущенно сознался Церен. — До трехсот сосчитаю, потом путаюсь. Слишком густо они там насыпаны.

— Да, ты прав… И никакого порядка.

— Были бы у меня крылья, поднялся бы к ним поближе — и ну считать! — заговорил мечтательно Церен.

 — Интересно: может человек забраться туда, в такую высь?

— Сможет, наверное… Но не сейчас… Человек ведь многое не умел из того, что сейчас умеет.

— Но ведь нужны крылья! — удивлялся Церен.

— Крылья, Церен, человек себе уже пытался приставить. Только все это — ради забавы. А к звездам полетят на других крыльях, на каких, мы пока не знаем. Есть у французов аэроплан, но все же это еще не те крылья, чтобы на них можно было подняться до звезд.